– Я видел одного, он часов в десять приходил, я как раз за хлебом бегал.
Жена обернулась в сторону щуплого супруга, как бы не совсем довольная тем, что он лезет в это дело, накликая на их головы беду. Куда разумнее просто промолчать, что в принципе она и собиралась сделать, и даже если кого-то и видела, то наверняка бы не сказала. Насколько я могла понять, муж был у жены под каблуком и слегка побаивался ее. Но теперь уж пришлось все рассказывать.
– Ах да, – вздохнула она. – Вроде как был один, правда, я его не запомнила, так как на минутку выглянула на площадку. Миша, а ты помнишь? – обратилась она к супругу.
– Ну, не так чтобы очень, я не присматривался, но в принципе видел, – не совсем уверенно ответил тот.
Я повернулась в его сторону:
– Попытайтесь, пожалуйста, вспомнить: как он выглядел?
– Ну, как? – сам себя спросил мужчина. – Как и все его дружки: опухшая физия, коротко стрижен, одет в серые брюки и куртку. Примечательного ничего.
– Напрягите, пожалуйста, память, может, было в нем что-то такое, по чему бы его можно было найти? – еще раз спросила я его.
Михаил, как его назвала жена, сдвинул брови, мучительно вспоминая. Мы смотрели на него, боясь помешать мыслительному процессу.
– А, вспомнил, – стукнул он себя по лбу. – У него на кулаке, вот тут, – он показал на верхнюю часть руки, – была татуировка, самая обычная, в виде сердца с какими-то буквами внутри. Я почему запомнил, он тогда еще этим кулаком в дверь стучал, а ему все не открывали.
«Уже что-то, – обрадовалась я. – Татуировки сейчас, конечно, чуть ли не у каждого третьего, но все же – сердце с буквами».
Поблагодарив милое семейство за помощь, я сказала, что на днях, возможно, еще раз приду, чтобы они опознали человека. Это ужасно напугало женщину, и она попыталась убедить меня, что они собираются в какую-то поездку. Но я на ее уловку не клюнула, сказав:
– Я не слишком задержу вас, всего лишь попрошу посмотреть несколько фотографий. Полагаю, вам будет проще, если я сама приду к вам, а не идти по повестке в милицию.
Тут я, конечно, загнула, но мне было хорошо известно, что не всем людям известно, как и что должно быть на самом деле, а потому запросто можно было провести не слишком сведущее в милицейских делах население.
– Хорошо, мы постараемся быть дома, – пообещала женщина и пошла закрывать за мной дверь.
Я вышла из квартиры и снова вошла в дверь, за которой не так давно обнаружила труп. Кирьянов все еще был там, но труп уже успели увезти.
– Ну что? – спросил у меня Володя. – Что-нибудь выяснила?
Я кивнула и отозвала его в сторону. Когда мы отошли на приличное расстояние, я кратко пересказала ему, что удалось выяснить, и осторожно намекнула на то, что не мешало бы проверить этого типа. Киря понял меня с полуслова и попросил подождать, пока он закончит со всеми делами здесь. Я вышла на улицу, села в машину и закурила.
Когда Володя закончил все дела в доме, мы поехали в отдел, где занялись отбором фотографий преступников, у которых имелись татуировки. Таковых, как выяснилось, было не так уж мало, вернее, без татуировок воров не было вообще, другое дело – на каких частях тела.
Лишь спустя час нам удалось выбрать из всей массы фотографий тех, кто действительно имел татуировки на руках. Эти карточки мы аккуратно сложили в папку, и Киря сказал:
– Дам их тебе только на час, сгоняешь туда, и сразу обратно. Иначе мне за эти бумазейки так мозги прочистят, не скоро забуду.
Я понимала, что дело с передачей кому бы то ни было фотографий преступников из архива не шуточное, а потому не стала ничего говорить, а просто пообещала, что постараюсь управиться со всем как можно быстрее. Пришлось возвращаться в Трубный район и вновь беспокоить соседей убитого.
– Извините, что в такое время, но я решила, что лучше уж сразу, чтобы в другие дни вас больше не беспокоили, – произнесла я в едва приоткрытую дверь соседей Федора.
Они, правда, заставили меня стучать целых двадцать минут, а затем еще долго выспрашивали, кто да зачем, но я на это злиться не стала, прекрасно зная, что в таком районе, как этот, меры предосторожности никогда не помешают.
– Могу я пройти? – вновь спросила я, не дождавшись никакого ответа с той стороны.
Выглянувшая женщина кивнула и пошире распахнула дверь. К этому времени она уже была одета ко сну: в старенький потертый халатик с запахом, а на ногах – серые тапочки.
Я вошла и сразу поинтересовалась, где сейчас ее муж.
– Спит, – равнодушно ответила женщина, – ему завтра заступать на сутки.
– Не могли бы вы его разбудить? – поинтересовалась я. – Нужно, чтобы он определил, кто из людей, снятых на этих вот фотографиях, в тот день приходил к Федору.
Женщина недовольно поморщилась и предложила:
– Давайте-ка я сначала попробую, может, он и не понадобится.
Я согласилась, тем более что еще в прошлый раз поняла, что эта женщина тоже видела, кто приходил к Федору, но просто не желала признаваться. Я отдала ей фотографии и стала ждать.
– Этот, – просмотрев всего лишь фотографий семь, ответила хозяйка. – Он одет по-другому, конечно, был, но узнать все равно можно.
