Приключения Андрея на Халяре, в мире эльфов и прочих иноземных рас, продолжаются. На этот раз наш психолог получает уникальную возможность развернуться по полной. Социализация прошла успешно, после каникул колокольчики и он сам вернулись бодрыми и полными СЃРёР» для новых свершений. С таким настроем, как у РЅРёС…, недолго и до самого Р
Эльфы бывают разными. В частности на Халяре они обитают исключительно в двух видах: светлые и темные. Отношения у них, сразу скажу, не простые. Особенно, если рассматривать их срез в рамках одного конкретно взятого университета маготворчества и маготехнологий, самого крупного на территории Федерации светлоэльфийских княжеств учебного заведения, которое, в отличие от большинства подобных ему, принимает на обучение не только светлых, но и темных. Правда, стоит оговориться, и тут издревле действует список запрещенных рас, тех, кому не позволяется учиться ни при каких обстоятельствах. Темные его покинули сравнительно недавно, но там еще осталось достаточно пунктов.
Жизнь в постоянном противостоянии на сравнительно небольшой территории университета, весьма сложна. Поэтому ректор давно пытался заставить студентов-эльфов понять друг друга всеми доступными ему способами. Когда традиционные доказали свою несостоятельность, многоуважаемый Карл Ви'Хольм обратился к опыту иномирной цивилизации. Так уж вышло, что в одной из своих туристических поездок в мир под названием Земля, он открыл для себя весьма интересую профессию — психолог. Именно с этого момента, если верить самому Карлу, у него появилась весьма занимательная идея фикс. Это я к чему? А к тому, как, собственно, я в этом мире очутился и чем сейчас занимаюсь.
Зовут меня Рахманин Андрей Игоревич, студент пятого курса самого заурядного российского «политеха», и теперь не много, не мало, а штатный психолог в университете маготехники и маготехнологий. Плюс к этому мне навязали классное руководство, о чем я нисколько не жалею. Конечно, детки мне достались просто атомные, но при этом оказались отличными ребятами. С ними мало кто мог справиться, но я не стал справляться, а попытался подружиться. Ага. Прямо с порога вошел в класс и объявил: будем жить дружно, как тот еще Кот Леопольд. Не напрямую, конечно, но словесная формулировка сути не меняет. Вот дружим теперь и возвращаемся с весенних каникул в университетские пенаты, ставшие для меня родными. И все бы ничего, если бы жизнь, которая в этом мире изначально была полня для меня всяческих неожиданностей, не решила в очередной раз отмочить изящный фортель, после которого мне, кто никогда не интересовался политикой, вряд ли удастся избежать сей незавидной участи. Но об этом чуть позже. Пока же, о нас.
