Все началось с телефонного звонка, вернее, вопроса: «А как вы, Андрей Игоревич, относитесь к темным эльфам?» Собственно, на этой радужной ноте началось и почти сразу закончилось мое собеседование с потенциальным работодателем. Скажете, что кто-то из нас — то ли я, то ли человек на другом конце провода — сошел с ума? Возможно. Но беда моя в том, что в здравом уме оказались оба. И еще неизвестно, кому из нас не повезло больше… или повезло? Все зависит от того, как на это посмотреть.Хотите поговорить об этом?
С благодарностью маме, которая поддерживает меня всегда и во всем, друзьям, которые всегда на моей стороне, читателям из Всемирной паутины, которые читают мои романы и оставляют к ним дельные комментарии, а так же — отдельное спасибо Koshka-Kitti, стараниями которой была создана картография мира Халяры.
Кто старое помянет, тому дроу в дом
Просто так в этой жизни ничего не делается. Мне ли этого не знать? Беда в том, что в мире, где мне посчастливилось быть ректором Харьюского университета маготворчества и маготехнологий, для рас, его населяющих, настали непростые времена. Все началось пятьсот лет назад, когда на поверхность из своих нор и пещер выбрались темные эльфы, или, проще говоря, дроу. Разумеется, не стоит так называть их в лицо, это может быть чревато не только обвинением в расовой нетерпимости, но и просто смертью. Само слово «дроу» издревле считалось оскорблением. Темные, оказавшись на поверхности, быстро усвоили это. Теперь иначе как эльфами, только темными, их называть не рекомендуется. Они весьма щепетильны в вопросах чести и достоинства.
Так вот, дроу. Много веков о них не было слышно, и некоторые народы, населяющие наш славный мир, вообще считали подземных эльфов сказочными созданиями, которыми было принято стращать детей. Поэтому появление темных на поверхности вызвало немало волнений. Случались и локальные конфликты, грозившие перерасти в полноценные войны, были и мирные договоры, и попытки переворотов, в которых равно отличились как представители светлоэльфийского двора, так и те же дроу.
Сейчас мы живем в мире и местами даже в согласии. Но все относительно. Дроу по природе своей — существа злобные и беспринципные — в это верят если не все, то очень и очень многие. Они вышли на свет по вполне объективным причинам. Не грози их подземным городам перенаселение, еще тысячу лет отсиживались бы в пещерах. Тем не менее прогресс не стоит на месте. И какой бы жестокой ни была изначальная религия того или иного народа, со временем верования претерпевают существенные изменения. Процесс идет медленно. Но эльфы, неважно, темные или светлые, живут довольно долго, поэтому рано или поздно эволюция достигает и их консервативных взглядов. Собственно, именно это и случилось.
Богиня Ллос смягчилась, хоть темные никогда и не признают сего факта открыто. Перестала требовать ужасных по своему масштабу жертвоприношений, когда ради ее прославления уничтожались целые Великие Дома, темноэльфийские кланы. Именно с этим связан ощутимый прирост населения в их городах. Кончилось это тем, что дроу были вынуждены податься на поверхность.
Отгремели бои, отшумели слухи о коварных интригах. Светлые, в первый момент воспринявшие явление дальних родственников в штыки, перебесились. Смирились и даже снизошли до заключения с темными мирного договора. Бессрочного, что немаловажно. Мир, казалось бы, вздохнул спокойно. И вот тогда начались проблемы у меня как ректора и у всего нашего университета.
Раньше на учебу темные эльфы не принимались. Кто стал бы обучать собственных злейших врагов — и не чему-нибудь, а такой тонкой науке, как магия? Но теперь по одному из пунктов мирного договора наш университет должен был принимать на обучение в том числе и темных эльфов, которых официально признали одной из разумных и мирных (вот это слово не мешало бы особо подчеркнуть!) рас мира.
Я не питаю к дроу расовой ненависти. Хотя видел, какими они пришли в этот мир и сколько горя успели принести. Впрочем, стоит вспомнить расхожую пословицу — кто старое помянет, тому дроу в дом. Глупо звучит в данном случае, но по большому счету весьма красноречиво характеризует нынешнее отношение к темным эльфам со стороны других рас. Мы все стараемся по возможности не вспоминать о неприглядном прошлом. Иногда нам это даже удается. Я жестко пресекаю любое проявление расовой нетерпимости в стенах университета среди студентов и, что еще важнее, преподавателей. Но после пятидесяти лет мучений признаю, что пришло время заняться вопросом адаптации новых членов студенческого братства, скажем так, профессионально. О чем это я?
