– Хорошо. Сообщите мне ваши важные сведения, а дальше я сам решу, что делать.
– Ваши счетоводы так и напирают на меня сзади. Отошлите их прочь, чтобы мы могли поговорить наедине.
– Не указывай, что мне делать в собственном…
– Я буду вам указывать, черт возьми, а вы будете меня слушаться, – раздраженно произнес Локк. – Потому что я ваш телохранитель, господин Мераджо. Вам грозит смертельная опасность, и счет идет на минуты. Вам уже известно про одного продажного подавальщика и одного нерадивого охранника. Может, вы все-таки позволите мне наконец позаботиться о вашей безопасности?
– С чего вдруг капа Раза забеспокоился за меня?
– Ваше личное благополучие, скорее всего, нисколько не интересует моего хозяина. Но вот безопасность вашего банкирского дома чрезвычайно важна для него. Представители веррарских коммерческих кругов, желающие привести Каморр в упадок, замыслили убить вас. Раза пришел к власти всего четыре дня назад. Ваша насильственная смерть потрясет город до основания. Паук и городская стража возьмутся за наших людей, пытаясь найти убийцу. Капа просто не может допустить, чтобы с вами приключилось несчастье. Как и герцог Никованте, он должен поддерживать спокойствие и порядок в Каморре.
– А откуда твой хозяин узнал о заговоре?
– Подарок богов, так сказать. Капины агенты случайно перехватили несколько писем, занимаясь совсем другим делом. Прошу вас, отошлите прочь своих счетоводов.
Мераджо немного подумал, потом что-то буркнул и раздраженно махнул рукой своим служащим. Они попятились, испуганно вытаращив глаза.
– Для вашего убийства наняли очень опасного человека, – приглушенно проговорил Локк. – Лашенца, вооруженного арбалетом, над которым вроде бы поработал картенский маг. Он совершенно неуловим и почти никогда не промахивается. Вам, вероятно, будет лестно узнать, что за вашу голову назначено вознаграждение в десять тысяч крон.
– Все это, знаете ли, в уме не укладывается, любезный… – Мераджо вопросительно поднял брови.
– Мое имя не имеет значения, – сказал Локк. – Давайте сейчас спустимся в холл за кухнями. Вы сами сможете поговорить с Бенжавьером.
– В холл за кухнями? – Мераджо нахмурился. – Но могу ли я быть уверен, что ты сам не пытаешься заманить меня туда, чтобы прикончить?
– Господин Мераджо, вы одеты в шелк и бархат, а не в кольчугу. Я добрых десять минут стою рядом с вами. Если бы мой хозяин желал вашей смерти, ваши кишки уже давно валялись бы здесь на ковре. Я не жду от вас благодарности и даже не стараюсь вам понравиться, но, богов ради, уразумейте же наконец, что мне приказано охранять вас, а приказы капы Разы не обсуждаются.
– Хм… Звучит убедительно. А новый капа что, такой же грозный правитель, каким был Барсави?
– Барсави умер, скуля и рыдая у ног Разы. Барсави и все его отпрыски. Выводы делайте сами.
Мераджо снова нацепил очки, поправил орхидею на груди и заложил руки за спину:
– Ладно, пойдем в задний холл. Я за тобой.
Бенжавьер и охранники позеленели от страха, когда в холл следом за Локком стремительно вошел Мераджо. Похоже, они лучше Локка угадывали настроение хозяина, и сейчас выражение его лица не предвещало ничего хорошего.
– Бенжавьер! – прогремел Мераджо. – Бенжавьер, я просто поверить не могу! После всего, что я для тебя сделал… после того, как взял тебя на работу и утряс твои неприятности с капитаном корабля, где ты служил раньше… У меня нет слов!
– Простите меня, господин Мераджо… – пролепетал бедный подавальщик, чьи щеки были мокрее скатной крыши в грозу. – Простите, я не хотел ничего дурного…
– Не хотел ничего дурного? Так, значит, этот человек говорит истинную правду?
– Да, простите меня боги! Да, господин Мераджо, все чистая правда! Я виноват, я страшно раскаиваюсь… умоляю вас…
– Молчать, черт тебя подери!
Мераджо стоял с отвисшей челюстью, словно человек, внезапно получивший пощечину. Он огляделся по сторонам с таким ошеломленным видом, будто впервые оказался в этом холле, будто ливрейные охранники были не людьми вовсе, а некими чужепланетными существами. Казалось, сейчас он пошатнется и упадет навзничь. Однако Мераджо огромным усилием воли сумел совладать с собой и, стиснув кулаки, резко повернулся к Локку.
– Расскажи все, что знаешь, – прорычал он. – Клянусь богами, все замешанные в этом деле узнают на собственной шкуре, что у меня долгие руки!
– В первую очередь главное, – сказал Локк. – Вы должны дожить до завтрашнего утра. Ваши личные комнаты находятся на четвертом этаже, верно?
– Да.
– Нам нужно немедленно туда подняться. Заприте этого негодяя в кладовой, здесь у вас наверняка найдется кладовая с надежным запором. Вы разберетесь с ним позже, когда опасность минует.
Бенжавьер вновь разразился рыданиями, а Мераджо кивнул, с отвращением морщась.
– Отведите его в сухую кладовую и заложите дверь засовом. Вы двое будете сторожить там. А ты…
Охранник служебного входа, снова заглянувший в холл, густо покраснел.
– Если ты еще раз пропустишь сюда кого-нибудь постороннего, хотя бы дитя малое, я прикажу отрезать тебе яйца и взамен них вставить раскаленные уголья. Ясно?
