Хитрожопый киборг полностью

— Что ты делаешь? — говорит она шепотом-визгом почти на уровне ультразвука.

Лавочник выглядывает из-за кучи товаров и замечает нас.

— Эй! Вы двое не можете… не можете прелюбодействовать здесь…

Я смотрю ему прямо в глаза.

— Отвернись.

Он так и делает. Толпа растерянных, застывших от ужаса покупателей вокруг нас быстро исчезает.

Бекки издает звук, и ее мозг проявляет активность в вентролатеральной префронтальной коре — области, связанной со смущением.

— Уильям Фредерик Коди! — шипит она. — Отведи меня хотя бы в уборную!

Мои руки все еще на ней. Ей нужно облегчиться. Я прочищаю горло и заставляю себя говорить как человеческое существо, а не рычать, как йондерин, кем я являюсь.

— Э… время воспользоваться пифагоровым сифоном?

— Повтори… это… еще раз?

— Твои любимые туалеты. В них используется принцип пифагорова сифона.

— Ладно… Нет, это не главная причина, чтобы ты проводил меня в туалет. Ну, теперь это так, потому что теперь мне нужно. Но я действительно хотела увести тебя туда на некоторое время наедине, как, я думаю, делает Стелла. Уверена, это тебя перезагрузит.

— Перезагрузит? — спрашиваю я.

— И сделает тебя милым, — Бекки похлопывает меня по груди. — Ты хочешь обидеться на слова, которые я использую, или ты хочешь прелюбодействовать?

Я веду свою пару к пифагоровым сифонам. Не для спаривания, поскольку я отказываюсь обслуживать ее так близко к непобежденному самцу. Но чтобы облегчиться, как ей так часто приходится делать.

До этого момента она никогда не справляла нужду при мне. Нейроактивность Бекки выдает смущение, но ее руки полны решимости, когда она втягивает меня в кабинку с сифоном — в то самое общее отхожее место, которое захватил мой соперник, — чтобы Стелла могла протащить своего самца мимо нашей закрытой кабинки и вывести из общего туалета. Я чувствую, как он мысленно торжествует, пока мне приходится вдыхать вонь их спаривания — оскорбление для моих чувств.

— Как они это сделали? — спрашивает Бекки. — У нас почти нет вариантов заняться сексом на таком сроке беременности, — почти ворчит она.

Я не могу ответить. Я борюсь с разочарованием из-за того, что мне не позволили вступить в схватку с мужчиной-соперником и победоносно обслужить свою пару. (Хотя она приводит обоснованный довод: ей действительно нужно использовать подушки для поддержки верхней половины тела, чтобы животу было удобно, пока она приподнимает свой зад, чтобы я мог овладеть ей сзади. Но я ценю ее готовность к дикому заявлению прав, если бы мы были в состоянии сделать это иначе.)

После того как Бекки справила нужду, выгнала меня из кабинки и вымыла руки, мы выходим и обнаруживаем, что йондерина и Стеллы больше нет в магазине.

Они слоняются у выхода, выжидая. Ждут, когда мы появимся.

Мои глаза сужаются до щелочек.

— Я думаю, они хотят поговорить с нами, и не хотят, чтобы ты волновался, — предполагает Бекки. Она похлопывает меня по руке. — Давай закажем то, за чем пришли, а потом узнаем, в чем дело.

Продавец нервничает, но берет наши деньги и говорит, что скоро прикажет погрузить ограду и столбы в наш фургон.

Вместе мы с Бекки выходим из магазина, чтобы противостоять другой паре человек — йондерин.

ГЛАВА 14

— Это не конфронтация, — предупреждает меня Бекки, как мои инстинкты прокручивают наши действия с моей точки зрения.

И, возможно, это не конфронтация, потому что другой йондерин выглядит очень расслабленным, когда смотрит на меня поверх головы своей пары.

Внимание Бекки и Стеллы привлекает суматоха на улице.

— Ослик потерялся, — печально говорит Стелла. — Бедняжка, должно быть, так напуган. Похоже, никому не повезло поймать его.

Осел, о котором идет речь, ревет нам и проносится галопом мимо, брыкаясь, фыркая и дерясь. Еще и пукает.

— Он выглядит счастливым, — замечаю я.

— Действительно, — соглашается Бекки с удивлением, но и с облегчением.

— Можем мы пригласить вас двоих на ланч? — спрашивает нас Стелла, взяв за руку свою пару, который стоит стеной у нее за спиной.

— НЕ В АДУ… — начинаю я.

— Спасибо за приглашение, — Бекки перекрикивает мой окрик. — Мы согласны, — я смотрю на нее сверху вниз, потрясенный идеей есть с нашим врагом, но она только сжимает мою руку и улыбается Стелле. — Куда?

***

Мне не нравится, что другой самец кормит нас за своим (временно объявленным его) столом.

Это заставляет меня чувствовать себя потерянным. Беспомощным. Будто я не способен обеспечить нас самостоятельно.

Бекки шепчет, что невежливо форсировать процесс, когда Стелла настаивает, чтобы они «взяли счет», и великодушно умоляет нас заказать все, что мы захотим.

Глаза ее мужчины наполнились самодовольным удовлетворением. Он молча насмехается надо мной, говоря, что может обеспечить не только свою пару и потомство, но и мою пару и головастика — всем, чем они захотят.

Я свирепо смотрю на него.

Самки рассаживают нас так, что мы оказываемся по разные стороны от своих пар, сидящих лицом друг к другу, — это мешает нам с самцом напрямую сцепиться взглядами. Однако мы по-прежнему яростно сканируем мысли друг друга и отслеживаем потенциальные угрозы вокруг.