— Ш-ш-ш-ш, — говорит она мне, и я с облегчением отмечаю, что зубы у нее не совсем стиснуты.
К'вест рычит со стороны кресла своей жены, недовольный тем, что я попыталась дать полезный совет его паре.
Спустя несколько схваток Бекки выбрасывает расческу.
Пролетев на достаточно большом расстоянии от Джейн, которая сидит на табуретке между ног Стеллы, гребень с грохотом падает. Но акушерка уже сверлит Бекки взглядом:
— Прекрати.
Я беру расческу и вкладываю ее обратно во влажную ладонь Бекки.
Бекки начинает всхлипывать.
Я никогда не чувствовал себя таким беспомощным. Внутри — абсолютная буря, но внешне я изо всех сил сохраняю спокойствие, протягивая ей еще ледяной крошки: Квест показал мне, как ее добывать из их холодильника с диспенсером.
— У тебя все хорошо получается, — говорю я ей уже не в первый раз.
— Это длится вечно, — плачет Бекки.
— Ты рожаешь несколько часов, — соглашаюсь я. — Должен сказать, я весьма впечатлен. Насколько я понимаю, боль при родах мучительна, и подумать только, что ты так долго терпишь ее… Стойкость женщин поразительна.
Бекки плачет только сильнее.
Джейн вздыхает и бросает обеспокоенный взгляд на К'веста.
— У тебя есть клейкая лента для рта этого типа?
К моему облегчению, Бекки смеется.
Смех сдавленный, но я узнаю его. Помня о ее состоянии, я нежно притягиваю ее к себе.
Однако так же быстро, как вспыхнуло ее веселье, лицо Бекки снова морщится. Она прижимается головой к моей груди.
Осторожно убираю потные пряди волос с ее щек и беру лицо в ладони.
— Ты скоро родишь, — обещаю я ей. Потому что это должно произойти скоро. Как уже было сказано, она уже несколько часов рожает этого головастика.
— Мне страшно, — признается Бекки, запрокидывая голову и глядя на меня снизу вверх со страхом в глазах.
Я нежно обнимаю ее и прижимаю к себе.
— Мне тоже, — признаю я. — Однажды за мной гнался орцинус, ужасающий хищник там, откуда я родом, и он почти настиг меня. Но сейчас еще страшнее.
— ЗАТКНИТЕ ЕМУ РОТ! — рявкает акушерка Джейн.
И, к моему восторгу, Бекки снова давится смехом.
Когда женщины начали тужиться по-настоящему, мы переставили кресла так, что К’вест и я оказались практически спиной к спине.
Даже если бы я рискнул оглянуться, Квест закрыл бы мне обзор на своею жену — но я не пытаюсь. Мне есть на чем сосредоточиться, и я понимаю концепцию приватности. Я даю другой паре столько, сколько могу.
Стелла рычит, внезапно напрягаясь во время следующей схватки, которая наступила еще быстрее, чем предыдущая. А в мозгу ее мужа вспыхивают сигналы тревоги, облегчения и страха.
— Я вижу головку, — объявляет акушерка Джейн.
— О, слава Богу, — выдыхает Бекки в знак солидарности, поднимаясь на ноги и направляясь к своей новой подруге. И роженицы тянутся друг к другу и держатся за руки.
Акушерка Джейн подставляет свои стерилизованные руки под Стеллу, ожидая появления головастика.
Спустя мучительные мгновения или минуты — в таком напряжении трудно отследить время — головастик оказывается в умелых руках акушерки Джейн.
— Это мальчик! — объявляет она.
Мне удается отвести взгляд от Бекки, чтобы поздравить его родителей с прибытием новорожденного — и я ошеломленно теряю дар речи.
Потомство наполовину йондерин. Что, абстрактно говоря, я знал. Но
Словно демонстрируя это, он вытягивает их, и на его крошечных ступнях раздвигаются еще более крошечные пальчики. Между пальцами непрозрачные перепонки. Перепонки. У него маленькие перепончатые пальцы на ногах.
Я в восторге.
Я отрываюсь от разглядывания, потому что в голове у Бекки что-то не так, и я не знаю почему.
Я замечаю, что она переводит взгляд с меня на головастика. Я не могу прочитать выражение ее лица.
Она отворачивается от меня, и что-то, что я прочитал в ней, возможно, то, как старательно она теперь избегает смотреть на йондерина-человека, заставляет меня отступить на шаг. Меня внезапно осеняет вопрос: испытывает ли Бекки отвращение к мысли о гибриде, наполовину йондерине, наполовину человеке?
Неужели Бекки не хочет моего потомства?
— В чем дело? — я спрашиваю ее.
Она качает головой.
— Я хочу опуститься.
— Куда опуститься?
Теперь она морщится.
— Я хочу встать на четвереньки.
— Нужен ковер, — бормочет К'вест, отстраняется от своей семьи и выбегает из комнаты.
— Прежде чем ты опустишься, давай проверим тебя, — говорит акушерка Джейн, моя руки в тазу с тщательностью, которую я могу оценить. — Ты, — она указывает подбородком на меня, затем на глиняную посуду, стоящую на маленьком столике у двери. — Кувшин. Вылей это мне на руки.
Я отхожу от Бекки и делаю, как велела акушерка, помогая ей вымыть руки. Как только ее конечности очищены, акушерка вводит руку в ту часть тела Бекки, в которой в последнее время был только я.
— Плод в тазу.
