На долю секунды я обратился внутрь себя, и Хлад послушно откликнулся на призыв. Этого хватило с лихвой. Превосходство существа, стоящего на другой ступени эволюционного развития, заполонило сознание. Меня будто накрыло волной, появилась холодная сосредоточенность, разум очистился, эмоции схлынули. Лицо разительным образом изменилось, став отражением стихиальных сил с другой стороны, откуда просачивалась мощь, из которой черпали энергию одаренные всего мира.
Эта сила была чуждой всему живому, в ней не было ничего человеческого. Всего на долю мгновения я изменился, но этого хватило, чтобы ощутить это даже обычному человеку.
Глебов вздрогнул.
— Знай свое место, ученый, — тяжело роняя слова тихо произнес я.
Собеседника будто придавило невидимой плитой.
— Да, конечно, вы правы, я прошу прощения — залепетал ученый, ошеломленный изменениями, произошедшими со стоящим рядом человеком.
И человеком ли⁈
Только что это был обычный парень, со слегка властными манерами, не слишком отличающийся от других представителей человеческого рода, обладающих деньгами и властью. В следующий миг на его месте появилось нечто другое, нечто ужасающее, не похоже ни на что с чем приходилось сталкиваться раньше бывшему старшему научному сотруднику Пулковского института прикладной физики, и он обомлел.
— Я приношу свои искренние извинения, ваша светлость, — забормотал Глебов, глядя на меня с нескрываемой опаской. Выглядел ученый пришибленным.
Наваждение схлынуло, молодой парень вновь стал парнем, но ощущение чуждости сохранялось, легким флером напоминая, что перед тобой не обычный человек, и даже не простой одаренный.
До этого Глебов лишь читал и смотрел ролики в сети и новостных выпусках о Проклятых, об их силе и могуществе, и до конца не воспринимал всю полноту информации. Теперь часть этого подтвердилась наяву. И ученого потрясло.
— Что по поводу ментальных программ поведенческих реакций? Вы уверены, что они сработают для ваших подопечных? — нейтральным тоном осведомился я, делая вид, что ничего не произошло.
В общении с умниками давить слишком сильно нельзя, показал силу, слегка приоткрыл собственную суть, и хватит. Иначе никто работать не сможет, если на них постоянно нагонять жуть.
Глебов понял это, и сообразил, что короткая выволочка позади, немного приободрившись.
— Без сомнений, ваша светлость, общий набор опций для психопрограммирования подойдет для любого чистого мозга, — уверенно заявил он и провел подушечками пальцев по ментальным артефактам. — Эти малышки обеспечат необходимый доступ на глубинный уровень, позволив вложить в разум созданий весь необходимый комплект функций.
Он замолчал. Я помедлил, разглядывая хитрые артефакты, умеющие создавать то, что любой другой назвал бы полноценным сознанием. Но это было именно что подобие. «Набор необходимых функций» — как выразился ученый. И это абсолютная правда.
— Какова специализация, которую будут загружать в мозг кадавров? — уточнил я, хотя, разумеется, знал ответ на вопрос. О чем говорить, если именно по моему приказу подбирались соответствующие матрицы личностных поведенческих реакций.
— Солдаты, — без запинки ответил Глебов, помедлил и быстро уточнил: — Точнее воины с пулом дополнительных опций и внедренной имитацией эмоциональной составляющей для более быстрого усвоения получаемых приказов.
Проще говоря, мы пытались как можно ближе подойти к образу настоящего человеческого существа, наделяя мозг искусственно выращенных созданий подобием личности с собственной идентичностью.
— Ты идешь вперед и не останавливаешься, потому что любая остановка смерть. Вот так вот все просто, — неожиданно даже для самого себя тихо продекламировал я.
Глебов удивленно вытаращился. Но я и сам не знал, почему это сказал. Просто пришло в голову именно в этот момент.
Не отвечая на изумленный взгляд профессора я небрежно подхватил ментальный артефакт. Он походил на толстый и широкий обруч из неизвестного, но тяжелого даже на вид сплава. Цвет неопределенный темно-серый, похожий на камень в дождливый день. Поверхность холодная, почти ледяная. Глянешь со стороны — ерунда какая-то, железная болванка, что можно найти на любой свалке. Но при этом обладающая невероятным могуществом. Если эту штуку натянуть на голову обычному человеку и включить, то уже через полчаса он сойдет с ума, не выдержав вмешательства в активность сознания.
Кстати, о времени.
— Сколько займет обучение? — спросил я. Об этом я тоже знал, но уточнить никогда не мешает. У этих яйцеголовых семь пятниц на неделе, сначала заявляют одно, потом ссылаясь на некие обстоятельства, говорят другое.
— Полное внедрение и усвоение материала займет около двенадцати часов, — четко, будто ожидал этого вопроса, ответил Глебов. И повернулся посмотреть на Пацио, возившегося у стендов с прозрачными резервуарами. Внутри уже была необходимая для взрывного роста организмов зеленоватая жидкость.
