Стоящая у дальнего стола женщина, завороженно пялившаяся на плавающие в стеклянных резервуарах тела, вздрогнула, чуть не уронив пробирку с зеленоватым реактивом. Рыжая, высокая, с крупной грудью и тонкой талией, не скрывающей даже белый лабораторный халат, она бросила в мою сторону испуганный взгляд и поспешно отвернулась.
Озабоченная нимфоманка мечтающая переспать с кадавром? Неважно, в любом случае, мы тут создаем не кукол для постельных утех, а идеальные боевые машины. Мне не нужно, чтобы в моих будущих бойцах мозги переклинило из-за того, что кому-то вдруг захотелось потрахаться с големом.
— Когда их можно будет вытаскивать? — я вгляделся в лицо ближайшего образца. Без растительности на голове они выглядели все одинаково, за исключением половой принадлежности, но по плану их должно быть пять разных моделей, отличающихся по внешним отличительным признакам.
Почему не сделать всех разными? А зачем? Хотя, в принципе, наверное, возможно. Но это потребует лишних затрат в плане времени и ресурсов. Чего сейчас нет.
— Все показатели биологической активности в норме, — доложил Пацио, сверившись с монитором прибора, следящего за показаниями жизнедеятельности организмов.
В этот момент существо в резервуаре вдруг резко открыло глаза. Я машинально отступил, так как стоял слишком близко.
— Это всего лишь неспровоцированная мышечная реакция, — поспешил успокоить итальянец. Я медленно кивнул. Глаза существа смотрели в пустоту перед собой, в них не было ни единого проблеска жизни.
Выглядело жутковато даже для меня.
— Хорошо, продолжайте работу, — удостоверившись, что все идет как надо, я направился к выходу.
Торчать здесь еще несколько часов, пока мозги кадавров наделяют поведенческими реакциями по программе «Солдат» не входило в планы. Сегодня ждали еще другие дела, не менее важные, чем создание ядра будущей личной гвардии.
3.
Вертолет завис на высоте полутора метров. Вращающиеся с бешенной скоростью лопасти прижимали траву, превращая расстилающуюся растительность в диковинный гладкий ковер. Легкий прыжок, ноги в армейских ботинках мягко пружинят, раздается крик Даниэлы в спину:
— Ты уверен, что нам не нужно подождать где-нибудь неподалеку? — голос девушки звучит громко, пытаясь перекричать шум работающего на всех оборотах двигателя.
— Нет, улетайте, — я обернулся, махнул успокаивающе рукой.
— Точно? Пилот сказал в паре километров отсюда есть еще одна свободная площадка, мы можем подождать там, — она не хотела оставлять меня одного посреди кишащих дикими хищниками джунглей.
Стало смешно. Похоже моя колумбийская красавица забыла с кем говорит, и что для такого как я все хищники мира опасны не более, чем домашние пудели.
Вместо ответа я улыбнулся. Она поняла, прикусила губу, безмолвно ругая себя за глупость. Что одному из Двенадцати весь животный мир бразильской фауны? Всего лишь легкая неприятность, максимум имеющая возможность отвлечь на пару секунд.
— Я беспокоюсь, — неожиданно сказала Даниэла и виновато улыбнулась.
Я подошел ближе к зависшему вертолету дотянулся до сидящей у борта девушки и погладил ее по бедру. Затем не удержался и шлепнул, метя по попке, разрядив обстановку.
— Улетайте, — повторил и кивнул, подтверждая, что все в порядке.
Даниэла неохотно кивнула, прокричала в микрофон шлема приказ пилоту на взлет, на прощание махнув рукой. Я стоял еще несколько секунд провожая взглядом поднимающийся и разворачивающийся вертолет. Через пару мгновений силуэт обтекаемой машины скрылся за верхушками деревьев, и только шум работающих винтов доносился еще какое-то время.
После наступила тишина. Я остался один посреди первобытных джунглей.
Моя нынешняя подруга из колумбийского спецназа права. Здесь и правда водились всевозможные хищники: и мелкие, вроде ядовитых змей и пауков, и крупные вроде пум и анаконд, способные сожрать человека целиком. И первых и вторых было в избытке. Не прямо здесь, но в ближайших окрестностях, настороженных вторжением в свое царство грохочущей железной машиной, но уже готовых проверить, кого это нелегкая принесла в их дом.
Окажись в этом месте простой путешественник, да еще в одиночку и без оружия, прожить ему максимум до захода солнца. И то, если повезет, и дикие звери сначала понаблюдают за неизвестным двуногим, подбираясь ближе для стремительного броска.
У меня таких проблем нет. Мне не нужно оружие, я сам живое оружие во плоти.
К тому же, оставаться слишком долго в этих местах не входило в планы. Сделать дело, а затем уходить. И вертолет для этого не нужен. Тому в чьей власти пространство нет необходимости переживать насчет подобных вещей.
Я встал в центре открытой поляны, огляделся, со всех сторон окружала стена плотных деревьев, помедлил, сосредотачиваясь.
