– Да. Я почти коснулась шторы.
– Вы подумали, что там спрятался человек? Трефузиус?
– Да.
– Почему вы уверены, что именно он?
Впервые в ее голосе прозвучала неуверенность, она заволновалась.
– Я… я… Из-за ножа для бумаг.
Пуаро и Казалет переглянулись.
– Леди Аствелл, вы говорите, что на шторе был выступ, словно кто-то прятался. А вы видели этого человека?
– Нет.
– Значит, вы заподозрили Трефузиуса, потому что незадолго перед тем он со злобой сжимал нож?
– Да.
– Разве Трефузиус не отправился к себе наверх спать?
– Да, он поднялся в свою комнату.
– Выходит, в оконном проеме он затаиться не мог?
– Не мог.
– Уходя, он пожелал сэру Рьюбену доброй ночи?
– Да.
– И больше вы его не видели в кабинете?
– Нет. – Она говорила все с большим колебанием, дыхание ее становилось прерывистым, она слегка застонала.
– Сейчас проснется, – сказал вполголоса доктор. – Думаю, что большего нам не добиться.
Пуаро кивнул. Доктор наклонился над леди Аствелл.
– Вы просыпаетесь. Надо проснуться, – мягко повторил он.
– Сейчас вы откроете глаза.
Несколько минут они ждали. Леди Аствелл приподнялась и поочередно обвела их взглядом.
– Я в самом деле спала?
– Совсем недолго, леди Аствелл, – ответил доктор.
– Значит, вы все-таки проделали свой фокус?
– Ну, вы ведь не ощущаете ничего плохого?
– Пожалуй, некоторую разбитость. Я устала.
Оба мужчины поднялись.
– Мы вас покинем и скажем, чтобы вам принесли крепкого кофе. Это вас подбодрит.
– А я что-нибудь говорила? – догнал их уже у дверей ее возглас.
– Право, ничего особенного. Кажется, вы беспокоились о том, чтобы отдать в стирку чехлы с кресел.
– Для этого не стоило меня гипнотизировать, – сказала она с улыбкой. – Это я сказала бы вам охотно и так. А еще что?
– Вы можете припомнить, как в гостиной, сидя за кофе, мистер Трефузиус вертел в руках разрезательный нож?
– Может, и вертел, но, честно говоря, я этого попросту не заметила.
– А оттопыренная занавеска? Это на что-нибудь наталкивает?
Леди Аствелл сосредоточенно нахмурилась.
– Словно что-то брезжит в памяти… – голос ее звучал нерешительно. – Но нет, ничего определенного… и все-таки…
– Не беспокойтесь, леди Аствелл, – живо произнес Пуаро.
– Нет смысла напрягаться. Это уже несущественно, абсолютно несущественно!
Доктор Казалет проводил Пуаро в его комнату.
– Теперь вы нашли объяснения многому, – сказал он. – Без сомнения, когда сэр Рьюбен напускался на своего секретаря, тому стоило неимоверных усилий сдерживать себя, поэтому он так сжимал нож и стискивал пальцы. Что касается леди Аствелл, то сознательная часть ее существа была полностью занята беспокойством о Лили Маргрейв и лишь подсознательная работа мозга зафиксировала многие другие факты. То, что она называет интуицией, есть их правильное или неправильное толкование. Теперь перейдем к шторе с горбом. Это весьма интересно. Из вашего рассказа я представляю себе, что письменный стол расположен на одной линии с окном. Окно, конечно, занавешено?
– Да, на нем шторы из черного бархата.
– И амбразура окна достаточно глубока, чтобы там мог спрятаться человек.
– Пожалуй так.
– Значит, это не исключено. Но был ли это секретарь? Ведь двое видели, как он покинул комнату. Виктора Аствелла встретил выходящим из кабинета в башне Трефузиус. Лили Маргрейв тоже отпадает. Кто же этот неизвестный? Ясно одно, он должен был проникнуть в кабинет еще до того, как сэр Рьюбен поднялся к себе в башню из гостиной. А если капитан Нэйлор? Не мог спрятаться он?
– Почему же нет? – протянул задумчиво Пуаро. – Он, видимо, отужинал в гостинице, но как установить момент, когда он оттуда вышел? Хотя возвратился более точно: полпервого.
– Выходит, убийство мог совершить он, – констатировал врач. – Повод имеется, оружие при нем… Но мне сдается, такое решение вас не привлекает?
– Вы угадали. В голове у меня вертится совсем другое, признался Пуаро. – Скажите-ка, доктор, а если на секундочку предположить, что мужа убила сама леди Аствелл, то выдала ли она бы себя во время гипнотического сеанса?
– Что? Леди Аствелл – убийца?! Вот уж никогда бы не подумал. Впрочем, и в этом есть вероятность: ведь она оставалась с сэром Рьюбеном последней и позже его уже никто живым не видел… Что касается вашего вопроса, то я склонен ответить «нет». Под гипнозом она бы выдала себя, если бы твердо решила скрыть собственную Вину, не тем, что созналась, но просто не смогла бы с такой искренней убежденностью обвинить другого…
– Понятно, – пробормотал Пуаро. – Я ведь и не сказал вам, что подозреваю леди Аствелл. Одна из версий, не более.
– Дело чертовски интересное, – произнес доктор после минутного размышления. – Подозрение падает на стольких людей! Хэмфри Нейлор, леди Аствелл и даже Лили Маргрейв!
– Вы пропустили Виктора Аствелла. Он утверждает, что оставался в своей комнате, приоткрыв дверь и поджидая Чарльза Леверсона. Но мы не обязаны верить ему на слово!
– Тип, про которого вы мне говорили? Этот невоздержанный скандалист?
– Вот именно.
Доктор с сожалением поднялся.
– Пора возвращаться в Лондон. Вы обещаете держать меня в курсе, чертовски занимательно, какой оборот примут эти странные события.
