— О, догадалась! — воскликнула Галина. — Вы — комбинатор. Ну, тот, кто занимается комбинированными съемками. Так ведь его называют?
— Я, может, отчасти комбинатор, — уклончиво отвечал Виктор, — но к комбинированным съемкам все же не имею отношения.
— А вы часом не каскадер? — осенило Галину.
— Ни часом, ни днем, — снова засмеялся Виктор.
— Ну кто ж там еще остался-то? — сокрушалась Галина. — Поэт-песенник?
— Стихов не пишу, песен не пою, — развеял и это предположение Виктор.
— Костюмер? — воскликнула Галина.
— Ничегошеньки не понимаю ни в моде, ни в платьях, — отрекся Виктор.
— Может, дирижер?
— …равно как и в музыке, — усмехнулся Виктор.
— Балетмейстер?
— Не умел, не умею и никогда не научусь танцевать, не говоря уже о том, чтобы суметь научить кого-то…
— А что, если вы гример? — вопросила Галина.
— Если бы… — с сожалением отозвался Виктор.
— Прямо не знаю уже… Фотограф?
— Из тех, что вечно торчат на съемочной площадке и щелкают своими вспышками для прессы? Нет, это, по-моему, совсем уж косвенное отношение к кино…
— Как и у кинокритиков, — добавила Галина. — Ну, на этот-то раз угадала? Вы — критик?
— Не угадали, — развел руками Виктор.
— Кто же еще имеет отношение к кино? — задумалась Галина. — Нет, ну это просто рассказ Чехова «Лошадиная фамилия»…
— Точно, — согласился Виктор. — Только не предполагайте, пожалуйста, что я конный наездник. Этим талантом я тоже не обладаю.
— А как насчет таланта администратора? — слегка склонила голову набок Галина.
— Ну как же вы так? — удивился Герман. — Директором меня сразу же отказались признать, а администратором, значит, можете? Это ведь почти то же самое…
— Я просто уже не вижу других вариантов, — созналась Галина. — Хотя, может быть… осветитель?
— И это мне не светит, — скаламбурил Виктор.
— Тогда водитель?
— Сроду не садился за руль, — ответствовал он.
— Ой, ну все, догадалась, — вдруг с уверенностью заявила Галина. — Как же до меня это раньше не дошло… Вы — редактор!
— Я очень бы желал, чтобы вы хоть в этот раз оказались правы, — сказал Виктор, — но увы: снова промашка.
— Тогда — консультант? — тут же выдала следующую версию Галина.
— Если я и способен быть в какой-то области консультантом, так только в узкой сфере филателии… В кино, как вы понимаете, такие знания едва ли могут быть востребованы…
— Ой, ну кто же вы все-таки? — схватилась за голову Галина. — Второй режиссер?
Виктор отрицательно покачал головой.
— Ну все, — протянула Галина, — я сдаюсь…
— Режиссер-постановщик, — сказал Виктор.
— Вот это да… — прошептала Галина.
— Вы так удивлены тому, что я постановщик? — хмыкнул он.
— Нет, тому, что мне даже не пришло в голову сделать такое предположение…
— Наверное, я не очень на него похож, — подбодрил девушку Виктор.
— Напротив, — покачала головой Галина. — Но я-то хороша! Кого только не назвала, а про главного человека в кино и забыла…
— Ну вот, теперь мне совестно, — молвил Виктор. — Надо было вам сразу сказать.
— Нет, зачем же? — запротестовала Галина. — Здорово повеселились ведь. И я заодно сразу столько о вас узнала.
— Неужели? — приподнял брови Виктор.
— А как же! Я теперь знаю, что вы не любите музыку, танцы, моду, автомобили… что там еще?
— Иными словами, — засмеялся Виктор, — я сам вам признался, что почти ни в чем не разбираюсь… Но, кстати, не разбираться — не то же самое, что не любить, — заметил он. — Ту же музыку я, например, очень даже приветствую. Но ничего в ней не понимаю — что есть, то есть.
— Однако вы обмолвились еще и о том, в чем понимаете, — заметила Галина.
Виктор даже не сразу понял, что имеется в виду:
— Это о чем же?
— Филателия.
— Ах, да, — мечтательно улыбнулся Виктор. — Филателия, как же… Увлечение молодости. Даже скорее детства, но я, даже став взрослым дядей, продолжал увлекаться марками…
— А сейчас? — спросила Галина.
— Сейчас уже нет, — отмахнулся он.
— Мне вообще это немного знакомо. Мой… — Галина замялась. — Мой друг Герман тоже раньше увлекался…
— Что вы говорите! — воскликнул Виктор.
— Да-да. Кстати, Герман — ваш коллега. Он тоже постановщик на нашем «Мосфильме». Да вы наверняка его знаете, — Герман Графов!
— Знакомая фамилия, — сказал Виктор, — но лично я с ним не знаком. У нас сейчас столько режиссеров…
— С каждым годом все больше, — поддержала Галина и вздохнула. — И все больше картин снимаются двумя режиссерами одновременно. Герману тоже предлагали совместную постановку, но он отказался. Сказал, что на площадке должен быть один режиссер.
— С этим, пожалуй, соглашусь, — кивнул Виктор. — Так, значит, этот ваш друг Герман — филателист?
— В прошлом, как и вы, — сказала Галина. — У него даже от коллекции почти ничего не осталось. Хотя есть какая-то одна марка — чрезвычайно редкая, как он говорит. Герман ею очень дорожит и часто повторяет, что эта марка — его главная ценность.
— Очень любопытно, — заинтересовался Виктор. — А вы не помните, как она называется?
Галина поморщилась:
— Нет, я не знаю этих ваших обозначений… Запомнила только, что Герман говорил: редкая, редчайшая…
— Неужели «Голубой Маврикий»? — усмехнулся Виктор.
