— Володька, привет! — выкрикнул Герман в трубку через полминуты. — Как кто? Не узнал, что ли? Ну ты даешь… Герман это! Герман!.. Тьфу ты, ну что значит «какой Герман»? Что, у нас Германов вокруг много… Нет, не Титов. — Герман зажал трубку рукой и обратился к Галине: — Вообрази, он решил, что я — Титов. Ну, космонавт номер два… Делает вид, что знаком с ним. Так я ему и поверил… — Он убрал руку и продолжил в трубку: — Володька, кончай дурака валять. Это Графов тебе звонит. Гра-фов. Тебе слышно, что ли, плохо? — Герман вновь зажал рукой трубку. — Галя, что-то он совсем уже… Делает вид, что меня не узнает!.. Але, Володька, давай встретимся у магазина «Продукты» и поговорим нормально. Ну, у «Продуктов» на Кропоткинской! Ты же там живешь, я помню… И я совсем неподалеку… Что? Через двадцать минут будешь? Хорошо, жду тебя.
Герман бросил трубку на аппарат и недовольно фыркнул.
— Мне всегда нравится твоя самоуверенность, — заметила Галина, — но иногда все же стоит не говорить «гоп» заранее…
— Это не в моих правилах, — отмахнулся Герман. — Я говорил и буду говорить «гоп», когда не сомневаюсь, что перепрыгну.
— Он тебя даже не узнал, — покачала головой Галина.
— Галочка, ты меня умиляешь, — любовно посмотрел на нее Герман. — Вот уж поистине святая простота… Где ему меня не узнать? Он зазнался просто! Снял свою пошлую кинокомедию, получил свой дешевый успех — ну вот и возомнил себя теперь невесть кем… Уже за это он заслуживает быть сожранным, — добавил Герман после паузы. Затем посмотрел на часы и вздохнул: — Ну что ж, пойду. Если он и дальше продолжит выкаблучиваться, я его, ей-богу, прямо там и придушу…
— Нет-нет, — иронически запротестовала Галина. — Вот если бы твой Тефин «Отелло» снимал, его можно было бы придушить. А в противном случае — никак нельзя!
— Ты, как всегда, права, моя умница, — Герман ласково чмокнул ее в переносицу. — Ну ладно, пойду. Заодно в «Продукты» зайду. Что купить?
— Молоко, — сказала Галина. — Только в бутылке, а не в пакете, а то опять протечет… Потом масло, хлеб… ну и мясо.
— А кукурузу? — пошутил Герман.
— Если только сам ее будешь грызть, — усмехнулась Галина.
— А газету взять?
— В «Продуктах»? — удивилась Галина.
— Нет, там же рядом киоск.
— Тогда возьми.
— Какую?
— «Вечерку». И «Литературку». И «Огонек» еще можно.
— А «Новый мир»? — спросил Герман.
— Лучше не надо, — поморщилась Галина. — После пресловутого «Ивана Денисовича» вообще не хочу этот журнал читать…
Когда через двадцать минут Герман подошел к магазину «Продукты», Тефин уже стоял там с полной авоськой в руках.
— А, так это ты, — сказал Тефин, вяло отвечая на энергичное рукопожатие Германа. — А я думаю: какой Герман? Что за Герман?..
— Ясно все с тобой, — усмехнулся Герман. — Зазнался просто.
— С чего бы мне зазнаваться? — как будто искренне удивился Тефин.
— Да брось уже это кокетство, — махнул на него Герман. — Вся Москва афишами твоего «Полосатого рейса» завешана.
— Ну и что? — пожал плечами Тефин.
— Как что?! — недоуменно посмотрел на него Герман.
— Ну, мне-то что с того, что вся Москва завешана афишами?
— Да как же? Успех, популярность…
— Я за этим не гонюсь, — покачал головой Тефин.
Герман едва не задохнулся от ярости. «Вот ты, значит, как. Хуже Жнейцера, ей-богу. Ну ничего, может, в пасти тигра одумаешься… Хотя уже поздно будет».
А вслух Герман вполне дружелюбно предложил:
— Володька, пойдем завтра в цирк?
— Чего? — вытаращился на него Тефин.
— В цирк, говорю, — невозмутимо повторил Герман. — Там тигры, кстати, будут.
— Это неостроумно, — покачал головой Тефин.
— Какое остроумие? Я серьезно. Ты ведь Генриха знаешь?
— Что еще за Генрих? — нахмурился Тефин.
— Опять ты за свое, — неодобрительно покачал головой Герман. — Генрих Оганисян, коллега наш.
— С «Мосфильма»?
— Нет, он на Горьковской студии.
— Я там никого не знаю, — развел руками Тефин.
— Так-таки и никого? — фыркнул Герман. — Что, даже Хвостоцкого?
— Я с ним лично не знаком, — сказал Тефин.
— И с Оганисяном, стало быть, тоже заочно только?
— Нет, о нем я и не слыхал. Он режиссер? Что снял?
— «Девичья весна»… «Приключения Кроша»… — стал перечислять Герман.
— Увы, — вздохнул Тефин. — Первый раз слышу такие названия.
Герман поглядел на него внимательно:
— Ты, видно, из тех, кто только собственные картины смотрит, да?
— Ну, нельзя же за всем уследить, — хмыкнул Тефин.
— Кроме как за собой, — не унимался Герман.
— Слушай, я что-то не понимаю, к чему ты клонишь… — недовольно сказал Тефин.
— Да брось, старик, все в порядке. — Герман улыбнулся и хлопнул Тефина по плечу. — Я ведь только затем тебе позвонил, чтобы позвать завтра на съемки к Генриху…
— Я с ним не знаком, я уже сказал… — начал Тефин, но Герман перебил:
— Да погоди ты! Дай договорить. Генрих завтра снимает в цирке сцену с тиграми. Ему там буквально крошечный эпизод снять… И вот он хотел, чтобы ты туда пришел и что-нибудь ему подсказал… Ты же у нас теперь главный специалист по тиграм…
— Ну, не я один, — слегка улыбнулся Тефин. — Кошеверова еще — такой же специалист. Она ведь «Укротительницу тигров» снимала.
