— А то, что эта девушка может тебя спасти. А может и погубить.
— Ты действительно рассчитываешь запугать меня этим откровенным блефом?
— Хочешь верь, хочешь не верь. Соотношение таких исходов — пятьдесят на пятьдесят.
— Прекрати, Хо. То, что ты говоришь, по меньшей мере наивно. Ты ведь знаешь, что ради Ольги я готов на всё, и пойду на что угодно, лишь бы защитить её, и победить тебя. Она придаёт мне сил и уверенности. Вместе с ней мы сильная команда, способная дать тебе достойный отпор. Всё это не может тебя не беспокоить. Поэтому я тебя понимаю, — Евгений саркастично улыбнулся.
— Значит, ты её не боишься? А зря. Грезя собственными мечтами и иллюзиями, ты не осознаёшь реальной угрозы. Я же ощущаю её всецело. Даже меня она приводит в трепет.
Евгений расхохотался:
— Что я слышу! Великое и ужасное Хо, возомнившее себя сверхсуществом, не страшащимся ни яркого божьего гнева, ни тьмы хаотичной бесконечности — боится хрупкую девушку?! Невероятно! Да ты же можешь расплющить её одним ударом своей лапы, прихлопнуть как муху, разорвать на части. Как ты делало с тысячами и тысячами предыдущих жертв! Ты без труда давило здоровяков-культуристов, так неужели маленькая Ольга способна нанести тебе сокрушительный нокаут?
— Напрасно ты смеёшься. Естественно, я могу уничтожить Ольгу этой же ночью. Превратить её в ничто для меня не составит ни малейшего труда. Но не для этого началась наша игра, и не для этого произносились священные клятвы. Она нужна мне живой.
— Для чего?
— Я чувствую в ней что-то такое, чего пока не могу понять. Эта необъяснимая квинтэссенция, таящаяся в ней, превращает её в смертоносную игрушку непонятного действия. Представь, перед тобой лежит странного вида оружие, не похожее абсолютно ни на что, но ты твёрдо знаешь, что оно обладает великой разрушительной силой. И при помощи него ты можешь победить врага, а можешь и убить сам себя.
Евгений задумался.
— Тебе неведомо, где расположен спусковой крючок, а где — дуло. Ты не знаешь, как они должны выглядеть, — продолжало Хо. — Ведь инструкции у тебя нет. Ты, конечно же, можешь схватить его, и попытаться выстрелить в своего врага, но… Не умея обращаться с подобным оружием, ты можешь держать его так, что ствол будет направлен в обратную сторону, и выстрел поразит тебя самого. Это оружие можно легко уничтожить, не изучая. Но тогда его тайна так и останется нераскрытой.
— Может быть, Ольга действительно является таким оружием, — согласился Женя. — Но одно я знаю точно — она не пойдёт против меня. При выборе из нас двоих она гарантированно выстрелит в то, что ей чуждо, отвратительно и страшно. То есть в тебя.
— Ты плохо её знаешь. Мне довелось изучать её совсем недолго и лишь поверхностно, но даже при этом беглом рассмотрении мне стало понятно — она другая. Это не игральный кубик, как полагалось раньше. Это обойма пистолета с одной пулей.
— «Русская рулетка»?
— Игра для сильных духом и не страшащихся смерти. Я вижу, что ты настроен решительно. Это меня радует. Ты настолько уверен в себе, что пошёл на довольно рискованные действия.
— Что ты имеешь в виду?
— Рановато ты снял очки. Тебе не кажется? Чем дольше я не могло взглянуть в её душу — тем больше было у вас козырей на руках. Это был сознательный риск, или же ты поддался напору её безрассудного любопытства?
— Я не намерен посвящать тебя в свои планы.
— Разумеется. Это твоё право, — Хо улыбнулось. — Оставляю тебя одного. Понаблюдай за нашей дорогой гостьей. Уверяю тебя, совсем скоро ты поймёшь, о чём я пыталось тебя предупредить. Я чувствую великое смятение в её душе. Превратившись в бушующий поток, оно в любой момент может разрушить воздвигнутую тобой плотину, и излиться наружу, затопив всё, что ты с таким трудом воссоздал. Наслаждайся зрелищем, мой друг. А мне пора.
Оно развернулось, чтобы уйти.
— Куда ты?! — с подозрением в голосе, окликнул его Евгений.
— У меня есть кое-какие дела… Не бойся, я не собираюсь вмешиваться в игру и оказывать какое-либо воздействие на Ольгу. Она сама прекрасно с этим справляется.
Увядшие заросли раздвинулись, открыв серую аллею, ведущую туда, откуда доносился странный далёкий шум, и веяло отвратительным смрадом. Хо неторопливо пошло по ней, удаляясь прочь от ротонды, пока переплетения зарослей не смокнулись позади него, и не скрыли его высокую тёмную фигуру от глаз Евгения, уныло глядящего ему вслед. Тяжело вздохнув, вновь оставшийся в одиночестве человек с тяжёлым сердцем обратил свой взор на дрожащую гладь магического экрана, продолжая созерцать происходящее в реальности действо.
