— Да что ты мелешь, Бек?! У тебя окончательно крыша съехала на почве стресса?! — не выдержал Сергей. — Ну давай сейчас начнём искать виновных! И кто это может быть? Я? Генка? Вовчик? А может быть это ты у нас жуткий маньяк-извращенец? Не нагнетай обстановку ради бога. И так на душе хреново.
— Я только лишь пытаюсь докопаться до истины.
— Дерзай, Пуаро. Только пожалуйста, не при девушках. Они и так напуганы и подавлены, а ты над ними издеваешься…
— Всё нормально, Серёж, — перебила его Ольга. — Ваня хочет выразить своё мнение.
— Идиотское мнение, — отвернулась Лида.
— Я никого не хочу пугать, — поднял руки Бекас. — Возможно, Настя действительно была такой экстраординарной самоубийцей. Но мы должны быть готовыми ко всему.
— И что ты предлагаешь, юрист? Устроить расследование? — скептически спросил Сергей.
— Давайте хотя бы здраво поразмышляем?
— Давай. Только не надо пороть горячку, хорошо? Для того, чтобы делать конкретные выводы и строить здравые предположения, мы должны сначала успокоиться, прийти в себя.
— Согласен. Без суда и следствия линчевать никого не будем. Предлагаю провести элементарную беседу, с целью выявления «слабого звена», того, у кого больше всего шансов попасть под подозрение в убийстве Анастасии. Поставим себя на место тех, кто потом будет вести расследование. Если убийца среди нас — то кто мог бы им стать?
— Лида права. Это идиотизм какой-то, — покачал головой Сергей. — Никто из наших не мог убить Настю. Зачем кому-то это делать? Какие мотивы? Какие основания? Не охоться на ведьм, Бекасыч.
— Говорю же тебе, Серёг, я никого не собираюсь обвинять! Но если мы заранее подготовимся к предстоящим трудностям, которые однозначно возникнут у нас с правоохранительными органами, узнаем, кого из нас будут «трясти» сильнее всех — нам будет проще разработать тактику, обосновать защиту, выстроить оправдательную базу. Найти алиби, в конце концов.
— Угу. Самое время вспомнить адреса и телефоны знакомых адвокатов… Послушай, а может быть, не стоит заранее ощетиниваться? Может быть, всё обойдётся? Существует же медицинская экспертиза. Может быть, медики докажут, что у Насти было не всё в порядке с головой. Откуда мы знаем, может быть она до этого наблюдалась у врача? Может быть, у неё уже были такие суицидальные попытки?
— Всё равно мы должны подготовиться. А вдруг она не состояла на учёте в клинике? Патологоанатомы вряд ли докажут, что она была психически неуравновешенной. Зато уж точно определят повреждения, послужившие причиной её смерти. И они вряд ли зададутся вопросом, почему девушка выбрала такой чудовищный способ ухода из жизни, вместо традиционных. Почему она не повесилась, не наглоталась отравы, не вскрыла себе вены, не утопилась в конце концов? Почему она выбрала именно этот проклятый крючок?!
— Да уж. Тут есть над чем задуматься, — признался Сергей. — Послушай, а может быть, представить им всё как несчастный случай? Мол, Настя погибла в результате аварии…
— Не надо. Чем меньше вранья — тем лучше. Заврёмся — себе же хуже сделаем. Тут надо действовать иначе.
— Как?
— Пока не знаю. Давай рассуждать. Как я уже говорил, девчонки у нас вне подозрения — это хорошо. Остаётся мужское население, то есть мы. У меня есть алиби. Лида — свидетель, всю ночь я был с ней.
Лидия хмыкнула.
— Остаются трое, — продолжал Бекас. — Генка, Вовка и ты.
— Я всю ночь спал, — сдавленным голосом произнёс Сергей.
— А где доказательства? Ну, ладно, допустим, твоим свидетелем может быть Оля. Выходит, что без алиби у нас остаются двое: Кэп и толстый. За них некому поручиться.
— Да, незадача.
— Если кто и мог убить Настю, так это Вовка, — вступила в разговор Лида. — Все видели, как он к ней относился. По-скотски. Может быть, ночью они поругались, он впал в ярость, и перестал себя контролировать?
— Они поругались в морозильнике? — удивлённо спросил Сергей.
— Он мог её туда затащить.
— Кстати о птичках! — Бекас поднял указательный палец. — Обнаружив тело, мы почему-то с первых же минут были убеждены в том, что это самоубийство. И совершенно забыли о том факте, что морозильная камера была заперта снаружи!
— А ведь действительно, — пробормотал Сергей. — Я только сейчас об этом вспомнил.
— Может быть она сама захлопнулась? — предположила Ольга.
— Но я точно помню, как Генка сказал, что она именно заперта.
— Второй факт, — Бекас показал два пальца. — Погибшая была раздета, а её одежда — разорвана в клочки. Неужели она сама это сделала?
— Её изнасиловали?! — испуганно воскликнула Лидия. — Какой кошмар!
— Ярких следов насилия я не заметил, — моментально попытался её успокоить Сергей. — Да и потом, если на корабле действительно орудует маньяк-насильник, то почему он не избавился от трупа более грамотным способом? Например, он бы мог выбросить тело за борт, вместо того, чтобы выставлять его напоказ.
— А может быть он хотел, чтобы мы нашли труп? — зловеще произнёс Бекас.
