— Тогда тебе нечего бояться, — Евгений поднял куклу Генриетту и тихо рассмеялся. — Ха-ха-ха, боже мой. Чем я тут занимаюсь, подумать только! Играю в куклы, как сопливый малец. Что за глупое занятие? Это всего лишь куклы, не напрягайся.
Произнеся это, он бросил куклу на пол. Генриетта упала на голову, и Ольга с ужасом услышала, как её малюсенькие косточки хрустнули. Шея куклы сломалась, в результате чего её голова неестественно выгнулась. Маленькая принцесса лежала напротив Ольги, лицом к ней, и ошеломлённая девушка увидела, как с её губ стекает тонкая ниточка крови.
— Что ты наделал?! — воскликнула она, растерянно взглянув на Женю.
— А что такого?
— Зачем ты бросил её?
— Захотел и бросил. Это всего лишь кукла, — взяв со сцены Роланда, он с безразличием поглядел на него, пожал плечами, и забросил в металлическое корытце, стоявшее на полу поодаль.
Кукла со звоном упала в эту ёмкость. От этого звука Ольга вздрогнула. Ей показалось, что игрушка зашевелилась, что она возится в корыте, и предпринимает попытки из него выбраться. Подбежав к ней, Оля увидела, что это действительно так. Роланд на самом деле пытался подняться на ноги, но те, очевидно, сломались при падении. Повернув к ней своё страдальческое лицо, со слезами на глазах, кукла пропищала: «Помоги мне», — и протянула руку. Ольга склонилась над ней, и нежно взяла на руки. Малыш прильнул к своей спасительнице, но Евгений был непреклонен. Он чиркнул спичку, и когда пламя вспыхнуло, с жестокой улыбкой, метко бросил её в цель. Горящая спичка упала прямо на принца. Одежда куклы вспыхнула как факел. Оля выронила фигурку и отшатнулась. Яркий огонь озарил её лицо и обжёг пальцы. Роланд упал обратно в корытце и начал корчиться, пожираемый пламенем. Его хриплый писк резко оборвался. Пластиковая кожа с шипением плавилась, обнажая уродливый скелет-каркас. Некогда красивое благородное лицо быстро превратилось в нечто бесформенное и отвратительное. Девушка закрыла лицо рукой. Едкий дым разъедал ей глаза.
— Зачем?! — ужасалась Ольга. — Зачем ты это сделал?! Он был живой!
— Он был куклой, — спокойно ответил Евгений. — Странная особенность — жалеть кукол, и совершенно не жалеть людей. Как же я ненавижу это. Как же я ненавижу кукол!
Его лицо стало страшным. Волосы взъерошены, зубы оскалены, глаза сверкают зелёным пламенем. В вытянутой руке зажата кукла Юджин. Евгений медленно сжимал её в кулаке, сминая, расплющивая, не обращая внимания на её писк, на то, что у неё вылезают глаза из орбит, и изо всех отверстий игрушечного тела течёт кровь, вслед за которой начинают лезть внутренности. Красная жидкость, пузырясь, струилась между пальцев Евгения, но ему было наплевать на это. Он хохотал как безумный.
Перепуганная Ольга не узнавала в этом обезумевшем неуравновешенном маньяке своего старого друга Женю — тихого и спокойного молодого человека. Он неожиданно превратился в дикое сумасшедшее существо с выпирающими скулами и звериным оскалом. Отшвырнув в сторону останки Юджина, Евгений угрожающе навис над Ольгой, но вдруг за его спиной появился другой человек, который возник непонятно откуда. На нём были одеты грязные лохмотья. Лицо скрывал капюшон. Зловеще завывая, таинственный бродяга набросился на Евгения сзади, и отшвырнул его в сторону. После этого он кинулся к Ольге, и сбросил свой капюшон. Девушка сразу узнала своего неожиданного спасителя. Это был Женя! Оля не могла в это поверить, но их действительно было двое. Два Евгения Калабрина! Однако, они сильно различались внешне. Новый Евгений представлял из себя жалкое зрелище. Густая щетина на лице, уже начинающая образовывать лохматую бородку, красные воспалённые глаза, мерзкий запах изо рта, и грязные всклокоченные волосы. Он был похож на уличного бродягу.
— Скорее! — вскричал он, сильно тряхнув Ольгу за плечи, и обдав своим жутким выдохом. — Убегай! Иначе погибнешь! Ну же, беги!!!
Теперь Оля увидела, что лицо нищего наискосок расчерчено четырьмя кровавыми полосами. То были следы от чьих-то острых когтей. Он не шутил. Она действительно была в страшной опасности. Неподалёку от них, из темноты восставал другой Евгений… Евгений ли? Судя по силуэту, вырастающему на фоне серого полумрака, это было уже совсем другое существо.
— «Хо! Хо!» — разнеслось по залу.
Подобно выстрелу из стартового пистолета, это заставило Ольгу моментально вскочить, точно её ошпарили, и броситься прочь. Куда — не важно. Метнувшись в первый попавшийся коридор, она помчалась по нему, не оборачиваясь назад. Лампы вокруг то загорались, то гасли, на какое-то время погружая помещение в полную темноту, но Оля не останавливалась.
