Близилось утро, но заснуть они уже не могли, не смотря на ужасную усталость. Сказывалось нервное напряжение. Все, кроме Ольги, заявились в ресторан и, достав из бара заветные бутылки, уселись за облюбованным столиком. Они уже сидели вот так однажды, в траурном молчании, провожая Настю. Теперь же их собрание касалось безвременного ухода из жизни Владимира Геранина.
Практически никто из собравшихся не испытывал проникновенной жалости к усопшему. Естественная человеческая жалось и скорбь по умершему, разумеется, присутствовали в их душах, но Володькина смерть определённо не являлась очень уж тяжёлым ударом для каждого из них. Гораздо более сильным было чувство страха. Все понимали, что завтра такая же участь может постигнуть кого-то из них. Подсознательно все ощущали нависшую над ними угрозу, но никто даже близко не мог представить, в чём же она заключалась и что из себя представляла.
Разговор начался с традиционных поминальных речей и минуты молчания. Затем ребята плавно перешли к обсуждению того, каким был Геранин. Гена налегал на спиртное больше всех, в то время как Сергей и Бекас в этот раз употребляли горячительные напитки в умеренных дозах. Было видно, что они настроены решительно, а выпивка сбивает их с конструктивного лада.
— Бегали с ним по двору, пацанами, играли, — говорил Сергей. — Как будто бы только вчера это было. И вот, его уже нет с нами. Не верится в это. Как хотите, ребят. Не верится!
— Да, — согласился Бекас, приложив руку к груди. — Действительно, такое чувство в душе, словно Вовка прикалывается над нами. Как будто он вот-вот зайдёт сюда, сядет за этот стол, выпьет с нами.
— Всё-таки, неплохим он был парнем. Никогда не жадничал. По ресторанам нас водил постоянно, по клубам, на яхте катал — и всё за свой счёт.
— Согласен. Нормальным он был чуваком. Жаль его. Жаль, — Иван вздохнул.
— Я не могу, не могу вынести это, — дрожащим голосом прошептала Лидия. — Он был таким бодрым, и вот, умер. Ни с того, ни с сего. Вдруг! Это кошмар. Да, у нас с ним были прения, разногласия, но… Как говорится «о мёртвых либо хорошо, либо ничего». Царство ему небесное.
— Был человек, и нет человека, — уныло произнёс Осипов.
В ресторане на какое-то время воцарилась тяжёлая пауза, после которой разговор продолжился.
— Ясно одно. Болезнь, которая косит нас одного за другим — заразна. Люди от неё сходят с ума, а потом умирают. Слушайте, а вдруг этот корабль случайно попал в зону испытания какого-то секретного психотронного оружия? Всех, кто был на судне — срочно эвакуировали. А потом сюда явились мы, в результате чего попали под действие этого самого оружия, — предположил Сергей.
— Я теперь во что угодно готова поверить, — ответила Лида.
— У меня на этот счёт есть своё мнение, — вступил в разговор Бекас. — И я почти уверен в своей правоте.
— Так поделись с нами.
— Пока не могу. Сначала я должен твёрдо во всём убедиться. Но думаю, что уже к вечеру я предоставлю вам полную информацию. Меня также волнует другой вопрос. Если эта зараза передаётся от одного человека к другому, то кто должен быть следующей жертвой?
— Пока, вроде бы, я не замечал ни у кого таких сдвигов, какие были у Вовки и Насти, — пожал плечами Сергей. — Надеюсь, что эта череда смертей на них и закончится…
— Мне тоже хотелось бы в это верить, — упавшим голосом произнесла Лида. — Но я, кажется, знаю, кто будет следующей жертвой.
— Кто?! — в один голос спросили Бекас и Сергей.
— Конечно же, на сто процентов я не уверена, но…
— Говори, кто?!
— Это… Ольга, — Лидия виновато опустила глаза.
— Оля? Но почему? — опешил Сергей.
— Прости, Серёж, я искренне надеюсь, что ошибаюсь, но…
— Есть подозрения?
— Есть. Мне очень жаль…
— Но с чего ты это взяла?
— В последнее время Ольга странно себя вела. Даже не знаю, как это объяснить. Что-то в её поведении меня смущало. А когда, ну-у… Это произошло… С Вовкой… Она кричала какие-то непонятные вещи, потом смотрела куда-то в сторону, совершенно забыв о том, что творится рядом, словно видела что-то в коридоре. После этого, она ушла в свою каюту, как будто бы происшедшее было для неё чем-то обычным. Кстати, где она сейчас? Почему она не с нами?
— Она спит, — ответил Сергей. — Я хотел её разбудить, но потом подумал, что не стоит этого делать. Она перенесла страшный стресс и нуждается в отдыхе. Поэтому я оставил её в покое.
— Мы все перенесли стресс. Но, как видишь, не можем уснуть. О каком сне может идти речь, после того, что произошло этой ночью? А Ольга спокойно констатировала смерть Вовки, ушла к себе в каюту и отключилась. Ты считаешь, что это нормально?
— Если человеческое переутомление достигло предела, то ничего удивительного в резкой отключке нет, — защищал подругу Сергей.
— А её странные фразы, а взгляд в пустоту? — не унималась Лида.
— Тоже не факт, что она рехнулась. В стрессовой ситуации человек зачастую ведёт себя неадекватно. Особенно когда его борьба не увенчалась успехом.
