— Многие люди, как и твой отец, обожают рыбалку. Все считают это абсолютно нормальным занятием. Ведь люди занимались ей издревле. Но попробуй поставить себя на место рыбы. Да, пусть это — примитивное созданье, не наделённое разумом. Но рыбы так же, как и вы — люди, чувствуют боль и хотят жить. Представь, ты живёшь своей обычной жизнью, и вдруг кто-то подцепляет тебя на крючок, обманув приманкой, и тащит из естественной среды обитания. Ты сопротивляешься, а крюк раздирает тебе глотку и губы. Его невозможно выдернуть. Ты бьёшься до тех пор, пока не выбьешься из сил. Потом тебя, обессилившего, изнывающего от боли, задыхающегося, дёргающегося в подвешенном состоянии, выволакивают в иной, чуждый тебе мир, и кидают в грязное затхлое помещение, набитое такими же измученными и покалеченными, как ты. Кто-то из них уже мёртв, кто-то ещё трепыхается. Вас волокут на кухню, перепуганных до смерти, обречённых. На ваши мольбы о пощаде всем наплевать. Вас банально не слышат. Кладут на разделочную доску и заживо потрошат. Будучи сыном рыбака, ты наверняка не раз видел, как уже почищенная рыба продолжает прыгать и трепыхаться время от времени, даже без внутренностей и сердца. Это потому, что порог живучести у рыб гораздо выше, чем у людей. Из сего следует, что и мучаются они гораздо дольше, чем люди. Жизнь ещё не покинула их, а они уже на сковородке, или засолены под гнётом. Страшная, очень страшная смерть. Но никто из людей никогда об этом не задумывался. А если кто-то и задумывался, то, скорее всего, гнал от себя эти мысли, говоря: «рыба — она и есть рыба». Рыба — это пища. Ловить её — нормально. Человек питается рыбой, а значит не нарушает основ природной закономерности. Но для рыб, вы — люди — такие же страшные твари, как и мы — сумеречники — для людей-кукол. Они считают вас безжалостными убийцами и панически боятся. А для меня, вы — рыбы. Понимаешь, о чём я? А что творится у вас на скотобойнях? Животных убивают самыми варварскими способами. Ещё живых, их уже начинают разделывать. Их вообще выращивают только для того, чтобы убить. И это тоже нормально, ведь вы питаетесь ими. А чем лучше ваша охота? Люди любят охотиться, не задумываясь о том, что чувствуют их потенциальные жертвы. Этим вы похожи на нас. Интеллект кукол настолько низок по сравнению с интеллектом сумеречников, что мы охотимся на них точно так же, как и вы на животных и рыб. Для нас куклы — такие же животные. Мы питаемся ими, так же как и вы питаетесь мясом подстреленной дичи или умерщвлённой на бойне скотины. Это нормально. Это правильно. Ведь мы представители более высокого звена пищевой цепочки, нежели вы. Такова суровая правда, в которую людям-куклам очень не хочется верить. Но придётся смириться. Вы — не цари природы, а подножный корм для сумеречников.
— Хм. Я понял тебя. Допустим, ты действительно убиваешь для того, чтобы прокормится и не более того. Но позволь тебя спросить, почему, прежде чем убить жертву, ты подвергаешь её таким изуверским пыткам? Что тебе это даёт? Ты говорило, что не обладаешь садистскими и маниакальными наклонностями, следовательно делаешь это не ради удовольствия. Но для чего же тогда?
— Всё очень просто. Мучения обогащают питательность энергетической субстанции, выделяемой жертвами. Насыщают их. Жертву нужно есть именно тогда, когда она при смерти. В этот момент её энергетическая ценность находится на максимальном уровне. Затем она погибает, и этот показатель идёт на спад. Что ты считаешь более вкусным: свежую горячую котлету, или застывшую вчерашнюю? И то и другое — еда, но тебе больше придётся по вкусу сочная, только что приготовленная, а не холодная и прокисающая. Более того, от лежалой пищи не только гораздо меньше пользы, но и больше вреда. Старое, вянущее мясо накапливает в себе вредные вещества. Качество, сам понимаешь, уже не то. Но если вы можете хранить свои продукты питания несколько дней подряд, то мы не имеем такой возможности. Наша пища пропадает очень быстро, превращаясь из полезной в опасную. Добычу нужно поглотить без лишних проволочек, пока она ещё жива. После того как она умрёт, остаётся совсем мало времени на трапезу. Вскоре из мёртвого тела начинают выделяться вредные вещества, употребление которых крайне нежелательно. Итак, мы мучаем жертв для того, чтобы они стали сочнее, и поедаем их заживо, чтобы не отравиться.
— Дикость…
— Ты так думаешь? Не только сумеречники так поступают, но и люди. В некоторых восточных странах животных употребляют в пищу живыми. Это считается целебным деликатесом. Свежая кровь очень ценится. Живым змеям отрезают головы, сливают кровь в бокал, затем их, ещё извивающихся, разделывают и подают на стол. С живых летучих собак сдирают кожу. Живых обезьян закрепляют зажимами на столах, оставляя на поверхности только головы, которые затем пробиваются посетителями, желающими полакомиться обезьяньими мозгами. Продолжать?
— Довольно. Восточная культура чужда европейцам. Я не разделяю этого.
— И тем не менее. Это такие же люди, как и ты. Не сумеречники.
