Хо полностью

— И кто кого отдинамил? Хотя, и так понятно. Ты его, да? В любом случае, мне было любопытно пообщаться со своим «конкурентом», — Сергей усмехнулся.

— Не говори глупости. Вы с ним не конкуренты.

— Да шучу я. Меня выбило из колеи вовсе не обсуждение твоей персоны. Этот Евгений поведал мне кое-что о том, что творится на этом корабле. В это трудно поверить, но его слова были очень похожи на правду. Хоть и звучали как бредовая сказка. Вроде бы, этот корабль не настоящий. Он — чистая энергия, которую подпитывает какая-то страшная сила. И мы все находимся в плену этой силы. Она питается нами…

— Послушай, что бы он тебе там не говорил — это всего лишь сон. Только сон, и ничего более. Не зацикливайся на нём. Конечно, странно, что ты вот так вдруг увидел во сне человека, о котором практически ничего не знал. И общался с ним на незнакомые темы, но всё это может быть лишь порождением твоего собственного сознания. Такое бывает нередко.

— Бывает, — улыбнулся Сергей. — Но меня всё равно поразило то, что он мне рассказал. Мне вдруг стало страшно. А что если это начало? Начало моей болезни!

— Типун тебе на язык!

— А почему бы и нет? Что чувствовали остальные перед тем, как сойти с ума? Какие мысли их преследовали? Почему я только сейчас всерьёз об этом задумался? Не потому ли, что это коснулось меня самого?

— Ты пугаешь меня, Сергей. Не поддавайся этим мыслям, прошу тебя, — умоляюще произнесла Ольга. — Забудь о своём сне.

— Забыть? Это будет нелегко. Уж слишком он ярок, этот сон, — Сергей вздохнул. — Ладно, не бери в голову. Живы будем — не помрём. Я устал, не выспался, и весь как на иголках. Когда переберёмся на лодку, первое что я сделаю — это завернусь поплотнее в одеяло, вместе с тобой, и засну, как младенец. Вот только бы выбраться отсюда. Корабль нас действительно держит, вот только зачем?

— Если бы я знала.

— А может быть и вправду, всё дело в Хо?

Ольга онемела.

— Он и про Хо тебе рассказал… Как он мог? — одними губами прошептала она, отвернувшись от Сергея.

— Чего-чего? Не понял.

— Ничего. Так, в чём всё дело?

— Ни в чём. Ты права, пора забыть об этом дурацком сне. Пойдём отсюда. Не знаю, как ты, а я уже начинаю замерзать. Накину, пожалуй, что-нибудь тёплое, прежде чем идти наверх, к Генке.

— Да, прохладно стало, — поёжилась Ольга, и проследовала за Сергеем внутрь корабля.

Дверь закрылась у них за спиной. Лёгкий ветерок сдул упавший пепел от сигарет в море.

— Что мне делать?

— Mussitare injuriam.

Его губы целовали краешек хрустального бокала, наполненного тёмно-красным вином, которое, казалось, светится тусклым пунцовым светом в полумраке пустынного ресторана. Огромное пространство, заполненное гостеприимными столиками и стульями, романтично-приглушёнными лампами, ароматными цветами в живописных пёстрых вазах, выглядело пустынным и безлюдным.

Он был один. Сидел в середине зала, за столиком, на котором возвышались бутылки с вином и какие-то яства. Одинокая фигура в модном костюме и чёрных очках. В руке блестящий бокал. Время от времени, рука приподнимается, поднося хрустальную прохладу к тонким губам. Содержимое бокала стелется по его стенке, струясь меж этих губ, заставляя его блаженно жмуриться от наслаждения божественным напитком, кружащим головы не одному поколению его биологического вида.

Он не пьёт. Он целуется. Губы нежно ложатся на хрустальный край, как если бы ласкали губы любимой. Они слегка раскрываются, подобно распускающемуся бутону, и впускают в себя сладость чарующего пития. Немного. По капле. По глоточку. Смакуя. Наслаждаясь. Он не пьёт, чтобы опьянеть. Он пьёт, чтобы наслаждаться. Глоток сделан, и губы соскальзывают с бокала, оставляя на себе благоухающий аромат волшебного вина.

Он вновь задумчиво смотрит на этот бокал, держа его длинными, ровными пальцами, стараясь понять волшебство преломлений в его кроваво-красных стенках. Что он видит в них? Что он чувствует? Этот бледный, безумно одинокий человек, заключённый в оковы собственного разума.

Ситуация выходит из-под контроля. Чудовищный водоворот событий затянул в своё вращающееся жерло всех, включая Хо, а это значит, что реакция, порождённая страшной игрой, явила собой силу гораздо более могучую, нежели мощь власти сумеречника. К чему она может привести? Кто сумеет её обуздать, если даже Хо не властно над нею?

— А с чего ты взял, что не властно?

— Хо?! — Евгений вздрогнул, быстро повернув лицо к появившемуся из ниоткуда сумеречнику.

Хрустальные сосульки на люстре зазвенели. По ковровой дорожке, пролегающей между столиками, в его сторону неслышно двигалось тёмное существо.

— Ты всё ещё не разучился пугаться.

— Не льсти себе. Я испугался вовсе не тебя, а твоего неожиданного появления.