Ящерка исчезла. Пощупав своё плечо, и не обнаружив её там, она стала безуспешно шарить руками в траве, буйно разросшейся под ногами, призывая пропавшую подружку. Лиша не откликалась. Лес поглотил её вместе с кораблём. Проверив на всякий случай карман, девушка обнаружила в нём лишь пластинку «Иллюзиума».
— Вот, зараза! — выругалась Ольга.
Внезапно, её осенила смелая мысль. Если «Иллюзиум» служит ключом, открывающим дверь в мир иллюзий, то не исключено, что он может открыть дверь, ведущую обратно в реальность. Этот эксперимент, разумеется, крайне опасен, ведь не зная истинных свойств «Иллюзиума», она может попросту усугубить своё положение, провалившись ещё глубже в мир сумерек. Но времени на раздумья не оставалось. Лес разрастался с катастрофической быстротой, оплетая её ветками, зажимая между стволами.
— Была — ни была! — она вынула таблетки, и, без лишних раздумий, проглотила одну.
Пилюля нехотя прокатилась по пищеводу, остановившись где-то внутри. Ольга сделала глубокий вдох, и закрыла глаза. Спустя минуту, у неё за спиной послышался протяжный гудок, за которым последовал приближающийся треск ломаемых деревьев. Что-то очень крупное ломилось к ней напрямую через заросли. Оно всё приближалось и приближалось, пока вдруг не появилось совсем рядом. С лёгкостью подрезая неохватные стволы деревьев своим острым буфером, по густому лесу мчался тепловоз. Он продирался с чудовищным напором, навешивая на себя лохмотья выдранной растительности.
Скрипя тормозами, локомотив проследовал мимо Ольги, таща за собой бессчётное количество пассажирских вагонов. Состав постепенно замедлял своё движение, и вскоре остановился совсем, издав глухое шипение. Дверь противоположного вагона отворилась. Лязгнув, выдвинулась лестница, и из тамбура выглянул Евгений в костюме проводника, с жёлтым флажком в руке.
— Отправление через десять секунд, — сообщил он.
Ольга молниеносно ухватилась за поручни, и запрыгнула в вагон. Женя быстро поднял лесенку, и захлопнул дверь, по которой тут же заскреблись заново отрастающие ветви поломанных деревьев. Где-то далеко впереди послышался короткий гудок, состав дёрнулся, и начал медленно разгоняться.
— Помнишь номер своего купе? — спросил проводник-Евгений.
Оля кивнула, вышла из тамбура, и направилась по коридору. За окнами с шуршанием и треском проносились поломанные тепловозом растения, точно пытающиеся удержать состав, неистово рвущийся вперёд. Но он был неудержим.
Вскоре, поезд покинул колдовские джунгли, и выехал на длинный уродливый мост, под которым раскинулась красная светящаяся река. В её кровавых водах плескались бесчисленные чёрные фигуры, которые с такой высоты невозможно было разглядеть. Время от времени, из воды поднималось нечто огромное, необычное, похожее на небольшой островок, сплошь усеянный шипами. Оно раздувалось, сердито топорщилось, и вновь уходило в глубину. Отвернувшись от окон, Ольга начала считать двери купе.
51, 52,53, 54…
Сюда! Номер купе должен совпадать с номером каюты на «Эвридике». Девушка в этом не сомневалась. И она не ошиблась. Войдя в купе, она увидела Сергея, задумчиво склонившегося над стаканом чая. Вместо пейзажей потустороннего мира за окном был привычный туман. Постукивание колёс на рельсовых стыках стало постепенно утихать, и вскоре прекратилось, уступив место тишине. Купе в одночасье преобразилось, приняв облик знакомой каюты. Неужели она смогла вернуться в реальность?
— Куда ходила? — мрачно спросил у неё Сергей.
— Не знаю, — ответила было Ольга, но тут же опомнилась, и добавила. — Прогулялась немного.
— А я уже собирался идти тебя искать.
— У вас всё благополучно? Вы сумели спустить моторку?
— Зачем её спускать?
— Как это зачем?! Чтобы уплыть отсюда!
— Куда?
— Что значит, куда? Серёж, что с тобой? Ты в порядке?
— Я-то? Ну да-а, да. В полном. Чаёк вот пью.
— Нет, я решительно ничего не понимаю. Что с вами случилось? Где Лида, где Гена?
— Плохие новости. Лида вскрыла себе вены. Мы нашли её в пятьдесят третьей, где они жили с Бекасом. Вот это, — он бросил на стол перстень с бриллиантом, — было зажато у неё в руке. Понятия не имею, где раздобыла.
— Но она же… Как это могло произойти? — пролепетала Ольга.
— Как-как. Обычно. Нашла где-то бритву, и полоснула себя. Всю кабинку кровью залила. Кошмарное зрелище.
— Ты так спокойно об этом говоришь. Почему вы ей не помогли? Уверена, что её можно было спасти!
— Она уже холодная была, когда мы с Генкой её обнаружили, — Сергей пригубил чай. — Поздно было. Слишком поздно.
— Да вы даже не пытались!
— А ты? — Сергей устало взглянул на неё. — Что сделала ты? Зачем ты её отпустила? Мы ведь тебе говорили. Просили тебя следить за ней.
— Но я… Я… — Ольга запнулась и умолкла.
Она поняла, что ей нечего ему ответить. Вина за смерть Лидии всецело лежала на ней одной. Побледнев, Оля опустила голову и заплакала.
Тяжко вздохнув, Сергей поднялся, и обнял её. Уткнувшись в его широкую грудь, Ольга дала волю своим чувствам, плача навзрыд.
