Когда Темная Королева похищает одного из племянников Белой Королевы, Робин Гудфеллоу вызывается проследить за тем, чтобы молодой принц благополучно вернулся в лоно семьи. Верный своей роли Хобгоблина Оберона он готов на все…, кроме встречи со своей истинной парой, очень вкусной, очень человечной Михаэлой Экстон. Михаэла с детства мечтала о рыжеволосом негодяе по имени Робин Гудфеллоу, но все знают, что Пэка на самом деле не существует. В реальной жизни ее сердце бьется быстрее из-за темноглазого мужчины по имени Ринго. Никто не знает лучше, чем Робин, который носит личину Ринго, что Михаэла была ближе к мужчине своей мечты, нежели думала. Вот только в борьбе за ее любовь у него есть конкурент в лице лорда Рэйвена, который хранит тайну, способную пошатнуть фундамент мира Робина. Когда член Черного Двора совершает немыслимое, оставляя разъяренного, убитого горем Робина практически отказаться от своей гуманности, то только у Михаэлы есть силы отвести его от порога смерти… если она выживет. Предупреждение: Эта книга содержит откровенный секс, художественное описание, Робина Гудфеллоу и… Серьезно? Мне нужно добавить что-то еще?
Глава 1
— Черт побери. Этот мужчина превратился в мастера обломов.
Робин Гудфеллоу быстро шагал по облицованному мрамором коридору, стуча каблуками по полу из темного дерева. Король все чаще вызывал его во время соблазнения очередной женщины. Если Робина прервут еще раз, то его яйца высохнут и отвалятся от ненадобности.
Не то чтобы их не опустошали совсем недавно. Опустошали. Только не в возбужденную женщину.
Робин не знал, почему ему снились безумно эротичные сны о темноволосой красавице и какие события это предвещало, но готов был поспорить, что все как-то связано со скульптурой, которую создал Шейн Джолун Данн — гибрид, обладающий способностью видеть будущее. Произведение искусства украшало личные покои Робина, маня и напоминая о том, что его истинная пара существовала и ждала где-то там.
С тех пор, как он поставил статую на каминную полку, ему стала сниться эта женщина, заставляющая его извергаться на простыни.
Сегодня, впервые за несколько месяцев, он собирался соблазнить кое-кого, чтобы получить хоть какую-то разрядку. И даже в этом ему было отказано. Робин был вынужден откликнуться на призыв своего короля.
Он притормозил у двери в библиотеку, завороженно наблюдая за темной шевелюрой с узлом на макушке, из которого задиристо торчали концы повязки, выглядывающие из-за края черного кожаного кресла. Робин не понимал, почему она настаивала на том, чтобы носить головные повязки именно так. Заморочки морской нимфы?
Увидев его, Кэсси зарычала.
Он низко поклонился, с довольством отметив тот факт, что такое некрасивое лицо скрывало сердце львицы.
— Леди Кассандра, как ваше настроение в этот прекрасный день?
Кэсси что-то проворчала в ответ и сердито посмотрела на него. Она провела с Робином два месяца и узнала все его причуды. Удивительно, но, как Блэкторны и Данны, когда она привыкла к нему, то перестала бояться.
— Я думала, он не приходит сюда!
Если честно, то Робину было очень жаль, что она не принадлежала ему. Он мог видеть сквозь слишком длинное, почти некрасивое лицо приятную, решительную силу, которую Кэсси несла словно знак чести. Она еще ниже пригнулась за креслом, с шипением выразив свое негодование, чем заставила Робина искренне рассмеяться.
— Клянусь, Робин, если он увидит меня, то я обречена, — ярко-бирюзовые глаза выделялись на ее более бледном, чем обычно лице.
— Тогда спрячься, но если ты попросишь у него убежища, то оно будет дано, — если понадобится, то Робин поручится за нее или предоставит в пользование свой дом. Обычно он не относился пренебрежительно к подобным порывам, но с тех пор, как Кэсси спасла его дорогого друга, Робин был ей обязан.
А Хоб всегда выплачивал свои долги.
Она бросила на него полный грусти взгляд, который заставил Робина напрячься.
— Нет. Не будет, — она опустилась еще ниже. — Если не возражаешь, я останусь здесь.
Когда-нибудь Робин заставит ее рассказать о произошедшем, но сейчас лучше не давить. Песнь сирены о своей печали могла разбить даже самое стойкое сердце.
— Отнюдь. Может, мне закрыть дверь?
Он едва заметил покачивание ее головы над спинкой кресла.
— Нет, но все равно спасибо.
— Как пожелаешь, — Робин вышел из комнаты, озадаченно размышляя над тайной своей гости. Кэсси интриговала его так, как никто другой. Он обнаружил, что ему не хочется покидать ее, даже несмотря на приказ короля. Робин ненавидел признавать это, но за два месяца с момента прибытия Кэсси, ее бесстрастное остроумие и сияющая улыбка покорили его. Тем не менее, Шейн, как истинное дитя Даннов, заявил, что Кэсси не принадлежала ему. Поэтому Робин был волен делать все, что ему заблагорассудится, несмотря на присутствие в его доме Кэсси. Вот так и получилось, что его постель недавно покинула хорошенькая дриада[1].
Он служил своему господину больше веков, чем мог сосчитать, и будет служить еще столько же, несмотря на несвоевременные вызовы и неудобные тесные кожаные штаны.
И все же прерванное веселье никак не повлияло на его характер, что проявилось в формальном поклоне и пронзительной улыбке, с которой он приветствовал своего сеньора у входной двери.
Робин проигнорировал резкий вздох Кэсси, пытавшейся затаить дыхание, когда провожал Оберона мимо библиотеки в кабинет. Скоро нимфа исчезнет, стремясь спрятаться от Верховного Короля. Причины, по которым она так боялась Оберона, были частью окружающей ее тайны. Робин снова почувствовал любопытство, но у него не было времени разбираться в причудах морской нимфы. Если Оберон пришел в его дом, а не вызвал Робина в Серый Дворец, значит, ситуация была не только ужасной, но и требовала предельной осторожности.
