Перед домиком расположилась зеленая лужайка из мармелада, на ней росли вырезанные из цукатов цветы, а вокруг вилась голубая речушка из леденцов с водопадиком из взбитых сливок. Вдоль речушки гуськом плыла стайка лебедей - эклеров, покрытых белым шоколадом. Даже через стекло угадывались мягкость и вкус, а на губах от одного взгляда сама по себе возникала сладкая липкость крема. Дина в секунду, из окна хоть и медленно, тем не менее все же продвигавшегося вперед автомобиля, охватила взором лакомки всю картину и зажмурилась.
- Опасные соблазны, - усмехнулся муж и возвестил: - Санта Елена. Выходим на последнюю прямую.
Молодожены давно проехали сладкий квартал, а витрины не шли у Дины из головы, заслонив собой седовласого и Черри. Девушка даже встряхнулась, чтобы не думать об искушениях, раз уж сама давным-давно навсегда вычеркнула их из своей жизни.
Последняя прямая действительно оказалась прямой, будто вычерченной по линейке дорогой, с обеих сторон засаженной вековыми деревьями. Названий Дина не знала. Кроны смыкались над головой и образовывали зеленый тоннель. Впереди начинались горы, издали казалось, машина сейчас сходу врежется в твердый кряж. На подъезде выяснилось: дорога безопасно огибает гору. А потом еще впереди вдруг хлынула вертикально вверх струя. Даже издалека было понятно, очень мощная и очень горячая.
- Гейзер... - почему-то прошептал Феликс. - Надо будет потом съездить, посмотреть поближе... И еще в окаменелый лес...
- Что за окаменелый лес? - поинтересовалась Дина.
- Десять, а может, сто или миллионы тысяч лет назад там было извержение вулкана. Деревья, покрытые лавой, не превратились в пепел, а сделались камнями.
- Почему?
- Лава оказалась страшно горячая.
- Боже мой! - отозвалась Дина.
Сдоба с шоколадом, наконец, исчезли из воображения.
- Есть три места в Америке, где меня будто мороз продирает от величия и тайн природы... - Феликс ухмыльнулся и перечислил все три: - Ниагарский водопад, Великий Каньон и этот лес.
- Действительно продирает?
- Я не шучу. Стоишь один на один с Госпожой природой... - Сказал Феликс. - На Ниагаре впечатляет размах стихии: трудно поверить в естественные способности воды развить такую мощь. И трудно представить: ведь этот разрыв дна произошел в одночасье. Не было никакого водопада, а потом вдруг, ни с того ни с сего, раз - и пропасть, а в нее с сумасшедшей скоростью летят тонны воды.
- Как бы я хотела посмотреть! - прошептала Дина.
- Непременно, - пообещал Феликс. - А в Каньоне страшно стоять на кромке обрыва. - Он помолчал. - В самый первый раз - меня возили туда мальчишкой, я прошелся по краю на руках, а потом взглянул на мать - у нее в лице не было ни кровинки. И только тогда я испугался.
- Я читала, что и Каньон, и Ниагарский водопад образовались примерно в одно и то же время: около двенадцати тысяч лет назад, - вспомнила Дина. - Тогда земная ось немного сдвинулась и на земле начались страшные пожары, землетрясения, ураганы, наводнения...
- Так вот, и лес окаменел точно в то же самое время, - сообщил Уайт. - Все именно тогда и случилось: в районе двенадцати тысяч лет назад.
- И Атлантида затонула тогда же, - вставила жена.
- Ну, это глупости, - заявил муж. - В это я не верю.
- Да почему же?
- Антинаучно.
Дина поняла, что пора менять тему.
- Я читала, где-то здесь еще Лунная Долина.
- Да-да, конечно, Глен Эллен... Там могила Джека Лондона... у его сгоревшего дома... Съездим как-нибудь...
Наконец, миновав мелькнувшее в глубине бесчисленных виноградников последнее белое здание, декорированное под огромный корабль, даже с флагами разных государств по карнизу, въехали в городок. Феликс свернул направо. Проехали гостиницу Европа, потом рощицу, - вокруг возникли здания под старинку, еще квартал, налево - и они остановились перед красивым домом с колоннами и арками.
- Турецкие бани, - гласил плакатик над входом в офис. О том, что это именно офис, возвещал другой плакатик.
Высунулись из машины - в нос мгновенно ударил стойкий запах серо-водорода.
В офисе быстро получили ключи от номера для новобрачных. Уайты снова сели в машину, объехали двор, чтобы запарковаться поближе, и пошли к своему номеру. Феликс поднес карточку-ключ к дверному считывающему устройству и, после тихого щелчка, нажал на ручку. Из дверного проема хлынул дневной свет, к которому примешивалось сияние позолоты с розочками на обоях. С потолка грозил луком крылатый пухлопопый купидон, сплошь в красных щечках.
- Ну и ну! - засмеялась Дина, заглядывая в проем.
- Ладно, не обращай внимания... - Феликс схватил жену на руки и внес в номер, подтолкнув ногой за собой дверь, как в классическом хеппи-энде музыкальной комедии.
Дина услышала хлопок, что-то отозвалось в ее душе болезненным уколом неясной тревоги, поразмыслить о которой не хватало пока ни времени, ни желания. Феликс аккуратно поставил жену на ноги и принялся целовать.
- А как же сдвоенная ванна? - шепнула Дина.
- То вечером, а это файв-о-клок ти... А ночью и утром свое...
