- Я, значит, буду первая, - подумала новобрачная. Свою часть бутербродиков она проглотила сходу.
Официант поднес к их столу огромное блюдо, накрытое красивым мельхиоровым колпаком с характерным вензелем.
Заново вспыхнувшая надежда, наконец, хорошо поужинать, исчезла, когда официант торжественно водрузил тарелищу на стол перед Феликсом и картинно снял колпак.
Одного взгляда хватило, чтоб из глаз измученной недоеданием женщины брызнули слезы. Самое же ужасное заключалось в том, что Дина не могла их остановить. А когда Феликс засмеялся и она услышала сарказм в его голосе, то не смогла сдержать рыдания, которое пошло горлом и теперь сотрясало все ее статное красивое тело.
В самом центре тарелки, в небольшом углублении уместился обед на двоих: три невесомых ломтика мясца на узорной ложке желтоватого крема, оказавшегося на пробу картофельным пюре. Сбоку пристроилось несколько зеленых листиков салата.
ТА МОГИЛА проступила в тумане подсознания.
- Лучше сразу меня убей! - вопила Дина в истерике. - Я жрать хочу! Я голодная! Это же форменное издевательство над человеком! В тюрьме и то кормят лучше! - Тут она поняла, что перегибает палку, и сделала над собой усилие, но прекратить не получалось. - В гробу я видала такую жизнь!
- Да ладно, - бормотал Феликс. - Я же привел тебя в самый классный ресторан.
- В гробу я видала самый классный ресторан!
- Тут же кролик...
- Это кролик? - заорала жена, тыча пальцем в тарелку. - Это чушь собачья, а не кролик! Какашки цыпленкины, а не кролик! Кот наплакал, а не кролик! В гробу я видала таких кроликов!
- Ну ты же не знаешь на вкус... - Муж все еще пытался ее успокоить, но Дину трясло. - Плевать я хотела на его вкус! Я есть хочу, а не пробовать... - Тут она поняла, что есть уже не хочет, потому что ее снова мутит.
Дина выскочила из ресторана и принялась глотать целебный вечерний воздух. Через несколько минут вышел Феликс с пластиковой коробочкой "на вынос".
- Что с тобой? - обеспокоенно спросил он. - Ты в порядке?
- Я не знаю, - смущенно ответила жена. - Не знаю ни что со мной, ни в порядке ли я. - Она снова вдохнула полной грудью. - Не понимаю, что происходит.
- Я тоже здорово проголодался, - признался Феликс. - От одного вида этого дурацкого кролика. - Он потряс коробочкой. - Тут где-то неподалеку еще есть китайский... И мексиканский...
- А обычный супермаркет здесь есть?
На углу с другой стороны "Турецких бань" обнаружился и ярко-освещенный супермаркет; в самом центре блистали свежестью клубника, помидоры, зелень. Справа высились полки со всякой всячиной, слева зазывали запахом хлеба и торты, затем взор и обоняние дразнили с вертел истекавшие соком куриные тушки, дальше возлежали копченые ребрышки, а там и горы салатов, и колбасы с сырами... Где-то в глубине зала угадывались молочные - конечно, чего там только не было - мясные ряды завершали полукруг, уходя снова к полкам, другим.
Дина втянула носом воздух и прислушалась к собственным ощущениям. Хотелось всего. Феликс ринулся к овощам и фруктам, она сначала было двинулась за мужем, но подспудная, неосознанная мысль как будто заставила ее шарахнуться в сторону штабелей консервированных овощей и пойти по фаланге соленых маслин.
Остановилась женщина перед здоровенной стеклянной бутылякой, на этикетке которой красовался маленький зеленый огурец. Надпись под ним гласила: молодые кошерные огурчики. Дина поняла, что всю свою жизнь стремилась именно к этим "молодым кошерным огурчикам", каждый из которых был с палец величиной, пупырчатый, крепкий, и даже не плавал, - скорее теснился там, в крутом рассоле. Девушка еле стянула банку с насиженного места, прижала к груди и с решимостью маньяка, задумавшего преступление, потащила к мужу.
У того на лице возникло выражение протеста: на соль давно наложен запрет.
- Ты с ума сошла? - Начал Феликс. - От этого так разнесет...
- Вплоть до развода, - твердо процедила она, крепче притягивая к сердцу вожделенную добычу. - Не нравится, не ешь. А мне надо!
Он подозрительно воззрился на супругу.
Потом, заикнувшись, сказал: - Мы же предохраняемся...
Она пожала плечами, с торжественным чувством победы сгружая в коляску драгоценную ношу.
Вернувшись в номер, наконец поели досыта. Попробовали сначала злополучного кролика, потом накинулись на снятую с вертела курицу и - о счастье! - содержимое бутыли, даже вместе с бесценным рассолом. Над огурцами Дина приплясывала от нетерпения.
Глубокая южная темень вечера, насыщенная цветочным ароматом, забивавшим даже устоявшуюся вонь серо-водорода, обещала романтику. Над бассейном с фантастической подсветкой поднимался пар и манил присоединиться к волшебству. Вокруг аллеи пальм чуть в стороне роились колибри.
Дина сбросила махровый халат и осталась в темно-зеленом купальнике. Феликс смотрел на стройное статное тело молодой жены и размышлял о подлости судьбы, грозившей это тело обезобразить.
- Хоть бы не толстела больше, чем положено, - мелькнуло у него в голове.
Они вошли в горячую на фоне вечерней прохлады воду и опустились на скамью, обрамлявшую бассейн по краю.
