По увереньям врачей, рука со временем восстановится и беспокоить так сильно не будет, а пока, нет - нет да и нахожу её сидящей на полу в палате, крепко прижимающей руку к себе. Больно, жгуче больно. Яра не признается, но в глазах столько эмоция, что сам ломоту в теле чувствую. Бессилие, это то, что я ощущаю в такие моменты. Всё что сделать могу – развлекать её тут. За пределы палаты она почти не выходит. Главной проблемой стала даже не травма руки, а проблемы со зрением. Ожог роговиц глаз средней степени, только вот восстановление, несмотря на все усилия, идет очень медленно, стабилизация некротических процессов затягивается.
Чтобы хоть как – то отвлечься, Яра первое время со мной, сейчас уже с Димой к процессу готовится. Самостоятельно для неё пока нереально. Нагрузка на глаза разрешена минимальная.
- А ну – ка ржать прекратили! – Яра стопкой листов бьет по плечу Диму, после наших с ним комичных переглядываний. – Руслан, - оборачивается ко мне. – Тебя вообще сейчас выгоню. Засиделся ты тут. Тебе никуда по телам съездить не надо? Мише может быть наконец - то поможешь? – хмурится забавно, от чего улыбка сильнее по лицу расползается.
- Так я работаю, - ноут приподнимаю. – Ты бы не отвлекалась сама. Чего разошлась? Мы ведь молчали.
- Как же, конечно, - с укоризной головой качает. Теперь узнаю её. Точно та самая, любимая дотошка. – Там папа должен приехать, спустишься встретить его? Он с коробкой большой. Помоги донести, пожалуйста.
- Неужто тебе еда в клинике осточертела? Бургеры тесть привез? Ты учти, делиться придется.
Яра вздыхает, взмах рукой в сторону двери делает.
- Иди уже, а. Если самому надоело тут питаться – можешь домой перебираться, я не держу.
- Как же, - передразниваю её. – Нашла дурака.
Выхожу из палаты спокойно. Кто бы мог подумать, что на душе кошки скрести не станут, когда она наедине с Димой остается. За эти несколько месяцев мы разговаривали очень много, Яра доходчиво день за днем объясняла. Да и в целом после трагедии приоритеты сменились. Её безопасность и спокойствие превыше всего. Со Спириным безопасно.
Выходя из здания, замечаю Мурата бодро достающего из багажника пакеты. Тряпки. Яра наконец – то готова выбраться на прогулку, или в суд собирается ехать отсюда? Не удивлюсь.
- Сказала мне дома вещи собрать, представляешь? Вот думаю, не отправит ли за ними обратно, - усмехается. В первые дни он был черный, осунувшийся. По мере того, как дочка на поправку шла, сам сил набирался. Сейчас выглядит полным сил. Способность восстанавливаться ускоренно, малышка явно у отца переняла. – Здравствуй, Руслан, - протягивает мне правую руку, предварительно пакеты левой перехватив.
- День добрый. Помогу Вам с ней договориться. Если нет, сам к нам за вещами съезжу, - шутим, конечно. Просто оба знаем, ей до балды это всё. Выглядит она всегда элегантно, но стоимость шмоток ценности не составляет. По палате и вовсе ходит в моих футболках и обычных хлопковых брюках. – А куда выход намечается?
- И тебе не сказала? – выглядит слегка удивленным. – Умаялась бедняжка в больничных стенах. Энергии накопилось, - когда он о дочери говорит, черты лица неизменно смягчаются. – У нас есть время кофе выпить? Пусть Дмитрия ещё немного помучает.
Частная клиника соответствует заявленному уровню. Местный буфет можно с неплохим кафе спутать. Вид из панорамных окон приятный: ухоженный газон и кустарники, чистые выметенные дорожки прогулочные. Несколько раз доводилось проходить курсы реабилитации заграницей, могу сказать – здесь не хуже. Лететь в Европу Саяра отказалась категорически. Если не считать её убеждений, то причина в состоянии отца кроется.
- Дочка за тебя переживает, Руслан, - резко голову поднимаю. Тоже самое могу и я ему сказать. Сколько же у неё поводов для беспокойства? Брови вопросительно приподнимаю. – Считаешь, что подвел её, раз всё это случилось? А что тогда мне про себя думать? Я предполагал, что так просто Данияр её не отпустит. И тем не менее результат нам обоим известен, - разводит ладони несильно, следом снова пальцы сплетает. – Нужно перевернуть страницу и дальше жить. Радоваться, к счастью стремиться.
- Я этого утырка даже по возвращению увидеть не смог, - впервые озвучиваю то, что мне спать не дает спокойно.
