Стоит только глаза закрыть, и вот она перед глазами, словно рядом взгляд добрый, открытый, но только тянусь к ней – рассеивается. В первый день поисков, пока отдыхали, я задремал сидя, и этот кошмар: дыхание её чувствовал на своей коже и вдруг не стало. Думал, сдохну на месте. Это ведь я, именно я , жену свою не уберег. А теперь и помочь не могу.
- Малыш, дай знать, где ты? - шепчу одними губами, глядя на небо. – Или к себе забери, - чем дальше, тем мучительнее становится. Не выдерживаю.
Когда сказали, что их нашли, и выжил только один, и это не Яра – внутри всё умерло, словно кислоту по венам пустили.
- Горыч, давай к нам. Съешь тоже что – нибудь, а то помрешь тут. Мало того, что гонорар не заплатят так еще и тащить тебя лося обратно. Зря что – ли экскурсию увлекательную устроите тебе, - парни шутить пытаются, обстановка от этого менее гнетущей не становится.
- Да ты посмотри на него, как два тебя. Такой неделю без подзарядки пахать может, - раньше я бы уже вспылил, сейчас слова Демьяна пропускаю мимо ушей.
- Пора выдвигаться, - понимаю, устали. Но затяжные посиделки сводят с ума. Яра ждёт.
- Давай хотя бы чаю сладкого? И в путь, - Владимир смотрит пристально, взгляд у мужика пробирающий. – Скоро найдем, - сжимает моё плечо крепко.
Позитивный мужик, постоянно трется рядом со мной. Подбадривает. Истории чудесных спасений из практики рассказывает. Только не помогает. В голове постоянно крутятся картинки альтернативной реальности. А что если бы не пустил? А что если бы вместе полетели? Ругаю себя абсолютно за всё. Последствия моих ошибок на Яре сказались. Да ещё как.
В очередной раз меня жизнь учит, что купить можно не всё. Самое главное не продаётся.
- Руслан, всё понимаю, но рисковать всем личным составом я не могу. Пламя лютое, - командир отряда делает взмах рукой в сторону основного очага. – Мы там не справимся. Сделали всё, что могли. С земли преисподнею эту не локализовать. Всех положу, а толку не будет.
Как провалиться сквозь землю, если хочется очень?
Работ произведено… не передать. Ребята попутно противопожарные разрывы создали, минерализованные полосы техникой прогоняли, от них пал вели встречный. Прокопаны километры опорных полос, вручную. Лес расчищали пилами, да лопатами. Десятки людей и единиц техники.
Голову между предплечий зажимаю, отворачиваюсь. Восстановить ритм дыхания не выходит. Не справляюсь с собой. Крушить хочется всё, что под руку попадет. Да только что? Что это даст? Смотрю как пламя за считанные секунды лиственницу огромную сжирает. Когда где – то кто – то рассказывает – ну, неприятно, а когда твой любимый человек попадает, пропадает в пожаре – жуть и отчаянье пробирают.
- Полымя немилосердное. Посмотри. Не припомню, чтобы нам столько авиации выделяли. А толку? Внутри за восемьсот, - говорит о температуре. - Вода испаряется не потушив. Мы вернемся. Обещаю.
Яра самая сильная девочка из всех, кого знаю. И по характеру, и физически. Фантомную боль в бедре чувствую. Лучше бы она мне сломала тогда что – нибудь, на фоне зияющей пустоты внутри это мелочи.
- Шеф, дай нам спуститься к реке. Полтора часа, не больше, - слышу голос у себя за спиной.
- Демьян, ты опять? Башкой пустой своей подумай! Отсюда часа полтора, а от места крушения - лес непроходимый и овраг в несколько этажей. Как девушка по - твоему до неё добралась бы? Ещё и травмированная! Это ты тут местный у нас! – командир орет так, что уши закладывает.
На слове «травмированная» моя сердце в капкан попадает, насквозь зубцы разрубают. Гоню от себя эти мысли.
- Полтора часа, - вклиниваюсь в разговор. – Управимся, пока вы соберетесь. Тем более в один подбор все не влезем.
- Три захода. Через час сорок быть тут, - нехотя произносит, тут же челюсть сжимая. Терпит он меня по определенной причине.
Синхронно подхватываем оснащение. Или сейчас Яру найдем, или уже никогда – эта мысль явственно в башке всплывает, долбится о черепную коробку. Последний шанс на счастье…
- Я с вами, - Глеб нагоняет спустя десяток метров. – Вы б подумали, как вы её понесете вдвоем, со всем этим добром, - обеими руками подхватывает наши с Демьяном рюкзаки. Последнего от земли почти отрывая.
Кто бы знал, как я ему благодарен за веру.
- Шел бы ты на***, Гоблин, - Демьян отталкивает руку коллеги. – Чем вас в детстве кормили, переростки, - обращается сразу к обоим. Если со мной у него сантиметров двадцать разница в росте, то с Глебом за тридцать как минимум. – Клад с вами бы искать не пошёл. Прихлопнули бы, и сказали, что так и було.
Всю дорогу парни припираются. Терпение у Глеба железобетонное. Снисходительно смотрит и молчит.
- Давно вместе работаете? – интересуюсь.
- Третий год, - поясняет Демьян. – Глеб пришел к нам зелёный. Вообще нулевой, как ты.
Дальше я его не слушаю. В мысли свои погружаюсь. Чем дальше отходим, тем ближе языки пламени становятся. За большинством пожаров человеческий фактор стоит, но выглядит как кара Господня. Спустя пятьдесят минут, даже через спецовку подпекать начинает. Пару метров до открытого огня.
- Ускоряемся, - говорю и тут же закашливаюсь.
