Времени осталось немного, ещё обратно идти, если тропы остались. Вел нас Демьян обходными путями.
Видимость из – за дыма ограниченная, на десяток метров вперед не видать. В какой – то момент, ужасающий спазм горло сжимает. Буквально пригвождает к земле на пару мгновений, затем с места срываюсь и бегу что есть мочи. Ноги со скользких камей соскальзывают. Попросту падаю рядом с Ярой на колени. Кожа мертвенно – серая, лежит неподвижно. Не дышит. Боже! Не дышит!
- Нет, Яра! Нет! – хриплю. Что с ней делать не знаю, трогать страшно.
Первым делом замечаю руку, которая вывернута неестественно. Таких переломов в жизни не видел. Шеи хаотично касаюсь, руки дрожат. Молю, чтоб это её пульс чувствовался, а не удары собственного сердца, которое норовит наружу вырваться. В каком состоянии я её найти надеялся? Чёрт его знает, но явно не бездыханной. До встречи с Ярой я думал, что ничего не боюсь, сейчас же цепенею от одного её вида.
- Так не успеем! Глеб, убирай их нахрен! Руслан, быстрее! Донесешь на руках? – оборачиваюсь на голос Демьяна. Только сейчас замечал, что Глеб уже носилки разложил. – Давайте быстрее! – огонь наступает, на первый взгляд ничего особенного, небольшие язычки по траве, но за эти несколько дней я с десяток раз видел, как за пару минут такая мелочь до макушек деревьев добирается.
Поворачиваюсь к Яре.
- Солнышко, потерпи ещё немного. Скоро помогут. Обещаю, последний раз больно сделаю. Потом никогда. Ты потерпи только, прошу, - шепотом произношу, к ней наклоняясь пониже. Максимально аккуратно стараюсь на руки взять. Только богу известно, что за травмы внутри.
Стоит мне только на ноги подняться, её голова безвольно откидывается, я снова, в очередной раз подыхаю. Перехватить даже не могу, отчаянно боюсь боль причинить.
- Подожди, - Глеб приближается, голову Яры фиксирует. Руку поломанную поправляет. Смотря в этот момент на её лицо, понимаю его, травма жуткой выглядит.
Демьян ведет нас обратно, путь неузнаваем, повсюду языки пламени пляшут. Мир загробный, котлов не хватает и только. Я то и дело прислушиваюсь к её дыханию, оно есть совершенно точно.
Какой бы ни была обстановка, путь легче дается. Нашли ведь! Не зря с воздуха этот участок тушили несколько дней.
- Не хочу нагнетать, но у нас гости, ребят, - закашливаясь Глеб произносит. Он позади нас, замыкающий. Обычно спокойный голос, сейчас не узнать.
Парни многозначительно переглядываются, я же сначала не вижу. Ровно до тех пор, пока в нескольких метрах от нас облезлое чудовище не появляется.
- Гоблин, он полудохлый. Бошку ему открути, - Дем говорит с насмешкой, но голос звучит неуверенно. – Одним больше одним меньше. Собратья его погорели, походу. Да и сам он…
Дальше не слушаю, потому что еле слышный шепот слышится.
- Только троньте.
Сперва мне кажется, что послышалось. Но Яра разжимает ладонь, только сейчас замечаю – всё это время она циферблат моих часов сжимала здоровой (надеюсь) рукой. Следом её рука вниз безвольно летит, заставляя меня вздрогнуть. Зверь тут же ближе подходит, наглейшим образом, лапы на мои ноги ставит, и тянется мордой к руке жены. Это даже не охренеть. Это нечто…
- Быстро она тебе замену нашла, - у Глеба даже рот приоткрывается в изумлении. – Или она с ним летает? Это объясняет крушение. И ногу отгрызенную тоже.
В Ми стоит гробовая тишина, не считая звука техники работающей. Все присутствующие смотрят на нас, моргают и то, через раз. Навряд ли я когда – либо забуду то, как пришлось уговаривать взять на борт ещё одного «пассажира». Во взглядах сострадание читается, мол, да, парень, тяжело тебе под каблуком. А может быть думают, что я чокнутый. У меня же ничего кроме радости внутри нет. Первую, возможную, помощь Ярчонку оказали. Обезболили, чем могли. Она и до этого даже не пискнула. Самый удивительный человек в моей жизни. И вокруг неё все такие же собираются. Даже этот ободранный дал на себя намордник надеть. Смирно сидит рядом с Ярой, словно пес домашний.
Аккуратно к нам приближается один из тех поисковиков, что нас дожидались, больше пары часов.
- Руслан, вертолет санавиации уже ожидает. Этого куда? – кивает на зверя, у которого в этот момент ухо рваное дергается.
Первые недели спать, да вообще находиться за пределами больницы не выходило. Яра должна была находиться в зоне видимости постоянно. По этому поводу в её палате ещё одну койку установили. Для меня. Только и она для сна была непригодной. На стуле пусть и неудобно, но зато можно руки едва теплой касаться. Спустя неделю стал через дрём чувствовать невесомые прикосновения к голове. Ощущения ни с чем несравнимые, самые ценные.
