Так что то, что секс для мужчин не означает «любовь», не новость. Сопутствующая, составляющая...
И Лешка хороший, конечно, спасибо ему за все… Но в первую очередь хороший он для своей семьи. И в первую очередь думает о ее интересах, и это правильно. А неблагополучная подруга жены и хорошо пристроенная - разные вещи. Я ведь уже долгое время - повод для Ксюши сопереживать, помогать, беспокоиться… так теперь еще и это.
И я даже верю, что можно было не просить его принять эту ношу - они действительно взвалят на себя моих детей и потащат их на себе, если что... И в память обо мне, и просто по доброте и в силу своей порядочности будут стараться не обделить их и не обидеть не дай Бог. Но каждый ребенок нуждается не просто… а в родительском внимании.
И пускай там будет хоть десять нянь - Ксюша не оставит на них детей полностью, она всегда будет рядом с каждым. Ей нужно видеть - как они, что они, подмечать вначале всё, связанное с малышовым здоровьем, потом с возрастным развитием. Она будет бережно выискивать в них зачатки интереса к какому-то занятию, выявлять склонности и нетерпимости, развивать навыки. Это же Ксюша! Кто-то скажет - погрязла в пеленках, обабилась… но только так и можно вырастить этих самых детей развитыми во всех отношениях, а в итоге - умными и счастливыми. К тому же, Леша полностью разделяет ее взгляды на воспитание.
И он обязательно должен был задуматься - четверо детей… или их станет шестеро? Что ждет в этом случае его ответственную и небезразличную жену? Нервное истощение, как минимум… Потому что дело не в нянях и деньгах - душу нужно будет рвать, решая их проблемы и вытаскивая из детских болезней уже шестерых. И сердце тоже, потому что оно болит за каждого, а со взрослением детей - все сильнее.
Нет, они не откажутся от моих детей, но Леша сразу четко увидел всю картину. Я - только сейчас, после нашего разговора. И конечно, для их семьи было бы лучше, будь мои дети устроены, а в идеале и я жива. И я постараюсь, ребята! Я и сама этого хочу.
Что касается того, что я не видела состояния Слава… видела, конечно. Да вот только с детства не приучена лезть в душу, считала - то, что нужно, человек скажет сам. Мы с мамой только в сентябре… совсем незадолго до ее смерти стали выворачивать себя друг перед дружкой наизнанку, скажем так… А до этого молча заботились и помогали чем могли. Ни она, ни я не приучены выспрашивать или жаловаться - отец отучил. И как-то подразумевалось, что это норма, особенно для мужчины. То, что Слав сам решает свои рабочие проблемы, не жалуясь на трудности - норма, я делала так же.
И потом… легко разговаривать абсолютно обо всем, о любой мелочи, когда эти мелочи интересны обоим. О новом словечке в забавном Димкином исполнении, о том, что старший Левушка помог сегодня братику встать, а Яна, оказывается, заслушалась гитарной композицией, так может…? Лешка с радостью ловит эти новости, тоже живет этим, ему надо!
А мы со Славкой жили в основном работой, но между собой о ней не говорили - ему до балды были мои трудовые споры, я это отлично понимала. А свою уголовку он просто не имел права обсуждать с кем бы то ни было. Так что… что он расстроен, я видела и старалась поддержать, как это принято было у нас с мамой - готовя особенно вкусную еду, давая возможность отдохнуть, выспаться. Тем, что не приставала с расспросами и не трепала лишний раз нервы.
Дверной звонок заставил вздрогнуть - задумалась, хотя он явился точно в назначенное время. Но и отвлеклась этими мыслями, потому и здоровалась спокойно, даже смотрела в лицо. Удивилась:
- Ты что… без очков?
- Сделал коррекцию. Помнишь - мы говорили…? Появились деньги, решился, - так же жадно изучал он меня.
- Непривычно, будто и не ты, - пожала я плечами, пряча нервный тремор: - Заходи. Кормить не предлагаю - у меня только овощи.
- А я бы с… - начал он оживленно и запнувшись о мой угрюмый взгляд, стал молча разуваться и снимать куртку. Явно и не собирался укладывать свой визит в пять минут.
- Что у тебя ко мне? - ровно поинтересовалась я, с ногами устраиваясь в кресле и обхватив себя руками… прямо комок нервов - иллюстрация.
Он сел на диван и опершись локтями о колени, крепко потер лицо. Глухо спросил: - Тебе с подходами или сразу выкладывать?
- Сразу. С подходами в пять минут ты не уложишься, - стучало у меня в ушах все сильнее.
- Возвращайся ко мне, Мариш. Давай попробуем сначала… просто попробуем. Не получается у меня без тебя - никак. Подожди… дай уже сказать - вечно ты…
- Вечно - что? - со злостью выдохнула я.
- Категорична, котенок - слишком… Я люблю тебя - очень сильно! И пытался же, пробовал без тебя, но это какое-то эмоциональное насилие… Я не знаю! Точно знаю, что не смогу создать семью с другой - душа не лежит к самой теме. Я наученный, Мариш, битый… так битый, ты не представляешь! Я же честно пытался держаться в стороне, жить вами с Ритой по минимуму, только по необходимости. Думал - разлюблю постепенно, даже хотел этого, потому что тяжело... И теперь понимаю, почему док… психолог так смотрел на меня, прощаясь.
