- И как же он на тебя смотрел? - хрипнула я.
- С сочувствием, пониманием, жалостью… наверное. Я весь так и остался с вами - в ваших проблемах и бедах, ваших нуждах. Совсем дистанцироваться оказалось невозможно, отказаться навсегда от тебя и Риты - нереально. Я же хотел начать новую жизнь, раз уж… ты так категорично послала. А это так не работает - он отлично понимал!
- А что же не подсказал? Не проплачено было? - хмыкнула я.
- Давать жизненные советы - не их дело. И то, что я неверно поставил себе задачу, отказавшись от его помощи в дальнейшем - только мое решение. А может он верил в меня - что разберусь сам. Так и вышло - уже через полгода понял, что живу вами, что даже прогони ты и я все равно буду ходить к Рите, все равно буду любить тебя… внутренняя привязка какая-то. Или карма? Таскаться стал - посмотреть на тебя, а ты выморозила, - невесело улыбался он, вглядываясь в мое лицо. Непривычно же как… без очков.
- Бедненький… - выдавила я из себя, - три года без секса поди? Весь в любви ко мне?
- Ты год жила с мужчиной, Мариш, у тебя будут дети… не от меня. Не нужно пожалуйста…
- Засужу… - прошипела я, - засужу сучку… докторицу долбанную!
- Перестань, - напрягся он, - сама знаешь - только десять процентов дел против медицинской системы доходит до суда, девяносто разваливаются на подходе. Это реалии. И как бы она скрыла твой диагноз, если я лично занес тебя в приемный покой?
- Ты при чем? Валя…
- Они не должны были оставлять тебя одну. Понятно же было - насколько тебе плохо, я по себе знал.
- Квартира не была вскрыта, я бы знала, - не понимала я.
- Я приехал сразу за тобой, сидел под дверью, на ступенях, - поморщился он, - прислушивался. Да просто легче было возле тебя! У нас общее горе. Услышал, как ты кричала, потом вдруг тишина… я стучал, звонил, вызвал Валентину. Как-то так… Мы не о том сейчас - что ты мне скажешь?
- О чем я скажу? - потеряла я уже мысль.
- Ты, дети… Как ты собираешься справляться, на что жить? Нет, что-то ты найдешь, но это будут мизерные деньги. С учетом будущего декрета вряд ли ты найдешь хорошую работу - смотри реально… Я не покупаю тебя и не буду требовать за это постель, - кулаки стиснуты до побеления - я смотрела на его руки. А услышала о постели и дернулась, вскинула взгляд.
- Действительно - зачем тебе? Если можно получать ее привычно - на стороне? А я буду готовить, убирать, сорочки тоже привычно наглаживать.
- Я нанял в агентстве домработницу, так что ничего этого от тебя не потребуется. Просто я спокойно жить не могу, понимаешь? Спать опять перестал… постоянно перед глазами - как ты лежишь в этом кресле! Даже сейчас смотреть на тебя в нем страшно. А когда будешь с животом? В любой же момент ты можешь грохнуться, потому что это те самые последствия! И виноват в них я. Как мне жить с этим… на расстоянии?! - рыкнул он.
- Оба виноваты, - откинулась я в кресле, прикрывая глаза. Видеть его было тяжело - похудевшего, дерганного, с трудом удерживающего относительно ровный тон разговора - я же видела это! Да еще и всё… вышесказанное. Мне нужно было думать, найти в его словах то самое рацио, о котором говорил Леша. Или же повод отфутболить, но мягко. Почему-то грубо выставить за дверь уже не представлялось возможным - даже на психах. И нервно опять, больно, жаль его и себя, обидно…
- Что?! - чуть помедлив, бросился он ко мне и, схватив лицо в ладони, склонился, перепугано заглядывая в глаза: - Плохо снова? Марина!
- Н-нет… думаю, - испугано вытаращилась я, жестко зафиксированная его руками.
- Да блядь… - дернувшись, отвернулся он и вдруг быстро вышел из гостиной. Хлопнула дверь ванной. Мне показалось? Или… ну не реветь же он туда ушел? Я опять закрыла глаза…
Мужчина рядом. Сильный мужчина рядом, изо всех сил замаливающий свои грехи. Внимательный и даже предупредительный, старательно искупающий… И при деньгах, кстати! Кредиты он выплатил, раз позволяет себе большие траты, а еще у него хорошая должность в большой компании. И юр.контора их тоже доходное место…
Я искала в себе меркантильную стерву и находила ее - на детей и правда уйдет много денег, кто спорит? И грохнуться я вполне могу, если не буду выполнять ряд условий и врачебных рекомендаций. Но я выполняю. А реальный уровень рисков прояснится после обследования у трех специалистов, но в любом случае они есть - больше или меньше.
Выгода в предложении Слава есть…
Теперь - минусы. Я не смогу жить рядом, видеть его и знать, что у него есть кто-то для того самого дела, которое не любовь. Он будет убеждать, что никого нет, а я не поверю - уже не смогу. Это и старые раны, и сейчас он практически признался, что тоже не держал целибат. Так-то будто и не преступление, но не для меня. Потому что еще болит, а оттого, что он опять с кем-то был… это необъяснимо - себе я прощаю, ему - нет. Зудит и чешется высказать обиды, обвинять его, орать и реветь. Нестабильный гормональный фон или что? Ноль логики, так-то…
