- Ты дома? - поинтересовалась она, - ага… тогда приглашаю обмыть окончание процесса развода той самой дамы, которую ты мне подогнала. Я выкатываю.
- Это решает все, Валь, - веселилась я, - с удовольствием, а куда…?
Встретились мы в тихом и явно привилегированном ресторане, о чем говорил и дизайнерский интерьер и широкий выбор блюд. Сортовое стекло, фирменный фарфор, приборы из мельхиора…
- Недавно открылись, - с интересом огляделась Валентина, - я решила, что и тебе будет интересно взглянуть. А меня Виктор отпустил - сегодня дом на нем. Нус-с… выбирай чего душенька пожелает, но осторожно - я здесь тоже впервые и ничего не знаю. А-а… вот молодой человек нам все и объяснит. Скажите, милейший, а что скрывается под вот этим красочным названием? Не помешала бы простенькая расшифровочка, вам не кажется? - блеснула она стеклами очков на официанта…
Заказав блюда, мы расслабились на удобных диванчиках. Она с бокалом белого вина, я с соком.
- Слав сделал коррекцию, - брякнула я и неловко умолкла. Нашла тему…
- Я видела - на похоронах, - спокойно отреагировала Валентина, - вы общаетесь? В курсе уже, что он поучаствовал в твоем спасении? Извини - не сочла нужным нервировать тебя в больнице, да и потом… - внимательно смотрела она на меня.
- Общаемся… если это можно так назвать, - вздохнула я и обрисовала ей общую картину.
- Неплохо, - подытожила она, - и тебе польза и ему в искупление.
- И это все, что ты скажешь? - поразилась я.
- Сказать я могу много чего, но оно тебе нужно? Я буду предвзята - у нас с ним обоюдная неприязнь. Что делать? Я рада, что он ушел, но! Не стану тебя настраивать против него, потому что ваша история похоже и для него не прошла просто так… а может тяжелая обстановка сказалась - он Риту любил, это все знают. Так что… Но он мало похож сейчас на того дуралея…
- Он никогда не был дуралеем, - почему-то обиделась я, - может оболтусом…
- Да - так точнее. Дураком он и правда никогда не был, но какой-то законченности, взрослости ему не хватало. Сейчас будто стал серьезный мужик… и переживал за тебя, Мариш, очень сильно переживал - даже я впечатлилась. Подумай, присмотрись, пусть это будет только твое решение. Если сможешь - попытайся… не сможешь - хоть попользуйся. Тем более, что и ему это нужно - зачем бы иначе ему твои проблемы?
Я кивнула - где-то так.
- Теперь о делах, - резко сменила тему Валентина, - секретарь судебного заседания - адская работа, ты в курсе? Каторга.
- Ну, приходилось общаться - сама понимаешь. А один раз разговорились, - вспоминала я, - но она была секретарем у судейки, которая относилась к секретарю и помощнику, как к челяди - те выполняли большую часть ее работы. Можно сказать - пахали вдвое больше нее. Но что поделать: не нравится - уходи. С мужчинами-судьями работать легче, лучше бы так…
- С мужчинами всегда работать легче, - согласилась Валентина, - Атанасов Михаил Викторович, слышала?
- Старенький, - вспомнила я, - а кто помощник?
- Тоже мужчина - имени не помню. Но нагрузка там ого-го - от трех до пяти судебных заседаний в день. На тебе будет куча документации, а зарплата - ни о чем, всего около двадцати тысяч. Плюс только в стабильности и возможности спокойно уйти в декрет. Думай. Сегодня-завтра нужно дать ответ, должность там как-то традиционно уже декретная, общение с беременными наработано, относиться должны нормально. День тебе на раздумья… Ну, наконец-то, - выдохнула она.
Несли наш заказ. Попробовав салат, мы переглянулись. Я усмехнулась:
- Неплохо, но посмотри - зал не забит, а готовили почти час. Сколько же еще придется ждать горячее?
- Старались. Буду знать, куда приглашать людей на переговоры. Приятного...! Я домой не заходила - голодна, как…
Дома я улыбалась, раздеваясь и готовясь ко сну. К ночи ресторан переполнился и забурлил. И нам с Валентиной пару раз передали дорогое шампанское и такую же неподъемную в денежном отношении бутылку вина. Подношения были вежливо отклонены, хотя Валентина попутно отметила:
- Молодцы мужики - порадовали. Красиво, приятно… Не перевелись еще гусары.
Я печально улыбнулась.
Она замечательно выглядела даже в строгом офисном костюме и с гладкой прической. А в раскосых очках, пожалуй, была своя прелесть. Я приблизительно представляла себе… и оделась похоже - в строгую юбку и белоснежную блузку с атласным жабо по обе стороны V-образного выреза. Вечер удался?
Но вот к ночи опять одолели мысли о проклятых деньгах. С Валей эпопеей продажи кресла-лифта я не делилась - не хотелось портить встречу тяжелыми воспоминаниями о Васиной беде. И опять же - я не смогла бы поступить иначе - понимала это, но чувство, будто из-под меня убрали подушку безопасности, не проходило. Это нервировало.
И то ли поэтому, то ли еще что… но я сама рассказала об этом Славу, когда он позвонил в одиннадцать. Он спросил, как дела, а я вывалила на него информацию.
- Я - твоя подушка безопасности, Мариш, как бы у нас ни сложилось. Не беспокойся - деньги не главное, Риту они не спасли. Главное - береги себя. До утра…?
- До утра…
Уснула я спокойно, а утром в девять он опять звонил.
