Это заседание я записывала потом с диктофона - крепко запаниковала, когда увидела его входящим в зал суда. Скупо кивнула, как бывшему знакомому, получила вежливый кивок в ответ… Но дураком этот мужчина не был никогда и вопрос о вдруг образовавшемся после незащищенного секса животе обязательно должен был возникнуть в его голове. А я не могла просидеть все заседание за столом - работа не позволяла. И он, конечно, увидел... и подошел после.
- Марина Станиславовна, надеюсь у вас не осталось обид по поводу увольнения… и недосказанностей? - осторожно подбирал он слова.
- О чем вы, Марк Михайлович? - «удивилась» я, - я же ушла красиво! По собственному и с отличной характеристикой. Извините - некогда, нужно оформить протокол. Не хочу задерживаться… чтобы муж ожидал.
- Насколько я знаю, вы в разводе, - скрипнул он зубами.
- Устаревшие сведения, - отрезала я, - мы поспешили тогда… и уже пересмотрели свое решение. Все в порядке, не волнуйтесь… если ваш вопрос вызван заботой обо мне.
- Всего доброго, - слегка поклонился он и пошел на выход.
Но!
Я позвонила Славу и впервые попросила его встретить меня с работы. И само собой… естественно он ждал меня в конце рабочего дня. А за нами, не скрываясь, наблюдал Барк, стоя у своего автомобиля. Нужны были доказательства?
- Спасибо, - ласково, напоказ провела я ладонью по Славкиному предплечью, когда он помог мне сесть в машину и уже собрался прикрыть дверь.
- Мариш…? - дернулся он. И, обняв мое лицо ладонями, осторожно поцеловал. Вначале осторожно… а потом так, как я любила, всегда любила. И я ответила… Как, зачем?! Испугалась, перенервничала? Но теперь Барк был не основной моей проблемой.
Почувствовав на своих губах мои слезы, Славка молча отстранился, аккуратно прикрыл дверку, обошел капот и сел в машину. Тронулись, поехали.
- Извини… Не переживай… не захочешь - больше не повторится, - ровно пообещал он и все же сорвался. Дальше прозвучало задушено и хрипло: - Но только... не надо тогда...
Я молча плакала всю дорогу, отвернувшись и пряча слезы. Такой сволочью не чувствовала себя, даже когда прощалась с Сашкой по телефону. Разрешат выжить такой твари? А раскаяние принимается за смягчающее обстоятельство?
Утром первый раз за все это время он не позвонил. Я сопоставила вчерашние события и сегодня… подошла к окну - машина Слава стояла возле подъезда на уже расчищенной дворником площадке.
Весь мой токсикоз выливался похоже слезами. По этой же причине я совсем отменила макияж, оставив только тон для маскировки шрама.
Вот и сейчас поняла, что изольюсь, гадство, в самый неподходящий момент. Нужно было ставить точку, как-то решать вопрос этих недоотношений. Но сейчас нет времени, значит - после работы.
- Спасибо, Слав, - расстегнула я в машине короткое мамино пальто - просторное, оставляющее свободу животу. Спинку я сама оформила аккуратной встречной складкой, воротник спорола, широкие плечи прятала палантином. Рукава стянула внизу широкой внутренней резинкой - и вполне… Деньги, которые оставила мама (бывшие похоронные) еще не закончились, но тратить их на одежду, которая понадобится всего на пару-тройку месяцев, все же не стоило.
- И извини меня пожалуйста за вчерашнее, - договорила решительно.
- Не стоит, - вырулил он со двора и вдруг огорошил меня: - Отец детей Барканов Марк Михайлович?
- У моих детей нет отца. А почему ты вдруг решил... о Барке? - растерянность длилась секунды, но, кажется, я справилась. Откуда?! Как он мог узнать? Заметил вчера у машины бывшего моего шефа? Ну так и что в этом особенного?
- Так… сопоставил кое-что. Не считаешь нужным рассказать - не настаиваю, - не смотрел он на меня.
- Какая разница? - прошептала я, - заберешь меня вечером? Есть разговор.
- Где-нибудь посидим? - сжал он руль крепче.
- Походим в парке. Мне полезны прогулки на свежем воздухе.
- Не уверена, что разговор будет мирным? - усмехнулся он.
- Сейчас я иногда плачу даже на заседаниях - тотальная просто слезливость. Так что, если вдруг… не принимай на свой счет, - зачем-то призналась я.
- Вечером в то же время? Хорошо, - согласился он и чуть замялся: - Мариш… давай тогда заедем и купим тебе одежду? Дорогую, я знаю, ты принципиально не примешь, но просто парку?
- Не стоит, меня вполне устраивает эта, - сухо ответила я.
- И не сомневался, - пробормотал он, - ты даже не ослёныш, Марина, ты уже переросла это.
- Ослица, да, - улыбнулась я в сторону. Упрямым ослёнышем меня называла мама.
Весь день я с трудом заставляла себя сосредоточиться на работе. Подбирала слова, решала с чего начну…
Вечером он подхватил меня у здания суда, и мы вдвоем выбрали парк для прогулки. Оставив машину на стоянке, прошли в его глубину по центральной аллее. Боковые дорожки не были расчищены, зато все исчерчены следами лыж. На деревьях - снежные шапки после снегопада. Снег шел почти весь день… тихий день. Скоро ветер раскачает ветки, стряхнет его...
- Возьми меня под руку, держись, - попросил он, - и тогда я смогу сосредоточиться на разговоре. Сейчас весь на стреме.
