- Да, весело им вдвоем. Там уже коленочки, локотки, - выдохнула я, - ты не представляешь себе что такое младенцы, да еще и чужие… не представляешь жизни с ними и их измотанной матерью, Слав. Это не тот дом, не тот комфорт, который был у нас раньше. Ты хоть задумайся! Это вопли, болезни, бессонные ночи - родные отцы бегут. А еще они станут постоянным напоминанием, что я была с кем-то еще - раньше только твоя, знавшая только тебя. Но дело не в нас с тобой - мои девочки! Я хочу, чтобы их любили, я не дам не замечать их, игнорировать, отсылать - «вышла вон в свою комнату, закрой за собой дверь»… Я-то их точно не обижу и гнать от себя не стану. Извини, но своих детей чужому человеку я не доверю.
- Совсем тварью меня считаешь? - ровно поинтересовался он, отходя в сторону.
- Нормальным я тебя считаю! Полюбить кого-то просто по желанию невозможно. Они безразличны тебе сейчас, так будет и потом. А я не хочу так, для меня они важнее тебя.
- Это тоже нормально. Но, Мариш... они будут маленькими, толстенькими и забавными, как когда-то Янка… Пошли, ты замерзнешь, - развернул он меня на выход из парка. Положил мою руку на свой локоть и повел к машине.
- Ты тратишь деньги, свое время, нервы… и это все зря - я не решусь, Слав, я не то, что не обещаю - я прямым текстом тебе говорю! - пыталась я донести до него, пока мы шагали по аллее с высокими заснеженными деревьями вокруг. Погулять бы тут неспеша, совершенно молча, любуясь настоящей, чистой зимой и дыша полной грудью, но я и правда стала подмерзать.
- Теплая просторная парка, Мариш… еще минимум два месяца зимы. Сейчас мы едем в магазин для беременных, потом немного посидим где-нибудь. Это не свидание, - сжал он мою ладонь на своем локте, - разве ты не хочешь вырваться из замкнутого круга - дом, работа, дом, работа! Я могу позволить себе и парку, и тарелку салата, и траты на вас сейчас и в будущем. Перестань валять дурака, это совсем ничего не значит…
Позже, уже вечером, я в который раз мерила длинную парку мятного цвета, то оттопыривая ее пальцами на животе, то обтягивая его. Разглядывала свое подурневшее лицо и удивлялась… Я не знала, что думать и что делать дальше - Слав пер, как паровоз, несмотря на то, как я выгляжу, на мои слова сегодня, да и вообще мало считаясь с моими отказами.
Он и правда изменился - стал серьезнее, выдержаннее, солиднее, степеннее. Старше? Я - психованнее, обидчивее, а еще ужасно тонкослезой… шмыгнула я носом. Мы с ним говорили, как разумные люди… или как два старика - ни искры, ни порыва… у меня во всяком случае. Может оттого, что сама установила дистанцию? А как иначе? Или думала не о том, нервничала…?
С мысли сбил звонок.
- Алло, - осторожно ответила я, взглянув на номер.
- Вы Марина? Марина Щербакова? - вежливо поинтересовался приятный женский голос, - я вторая жена вашего отца - Валерия и ваша однофамилица, как вы понимаете.
- Не понимаю и не хочу этого делать. Всего доброго!
- Я возле вашего дома, со мной ваш брат… не хотите познакомиться?
- Самонадеянно. Если вам нужна встреча со мной, то днем, в людном месте.
- Хорошо, - легко согласилась она, - сегодня погуляем по вечернему городу.
- Вы рассчитывали на ночевку в моей квартире? - удивилась я, - снимите гостиницу.
- Спасибо, в этом нет необходимости.
Мы договорились встретиться завтра: она, неожиданно нарисовавшийся брат, я и Слав. Я попрошу его быть на этой встрече. Раньше кинулась бы к Валентине, сейчас же вполне себе уместным казался этот вариант. И более безопасным.
Девочки вовсю толклись в животе - у нас пока еще одни на троих нервы… В ход пошел ромашковый чай, а потом и капли валерьянки - нужно было выспаться. Начну сейчас думать и не усну вообще, так что…
Я постаралась выглядеть максимально привлекательно. Не чтобы что-то кому-то доказать, а чтобы быть чуточку увереннее в себе. Сделала легкий макияж с акцентом на глаза…
Запросто могла и расплакаться - слезы не иссякали и практически мною не контролировались. Просились наружу при каждом мало-мальски подходящем случае. Не раз наблюдая их на процессах, на меня смотрели вначале с удивлением, потом - с исследовательским интересом, а дальше… Дальше я стала Фиалкой на постоянной основе. Кто-то из женщин, наверное, все же объяснил мужикам возможную природу такой слезоточивости. И теперь это явление некоторые просто отмечали и благодушно комментировали: - Шо, Фиалка, сегодня опять был потоп?
Но что не грозило мне сегодня, так это смотреть на жену отца глазами панды - чтобы смыть эту тушь, требовалось двухфазное средство.
