Хозяйка, честная и строгая матрона,Скосив глаза на вздувшееся лоно,Сидит перед конторкой целый день,Как отдыхающий торжественный тюлень.Я для нее – один из тех господ,Которым подают по воскресеньям счет:Простой синьор с потертым чемоданом,Питающийся хлебом и бананом.О глупая! Пройдет, примерно, год,И на твоей гостинице блеснет:«Здесь проживал…» Нелепая мечта, —Наверно, не напишут ни черта.IIIЗа стеной по ночам неизвестный бандитС незнакомым сопрано бубнит и бубнит:«Ты змея! Ты лукавая, хитрая дрянь…»А она отвечает, зевая: «Отстань».«Завтра утром, ей-Богу, с тобой разведусь».А она отвечает: «Дурак! Не боюсь!»О Мадонна… От злости свиваясь волчком,Так и бросил бы в тонкую дверь башмаком, —Но нельзя: европейский обычай так строг,Позовут полицейских, посадят в острог…Я наутро, как мышь, проскользнул в коридор,Рядом скрипнула дверь, я уставил свой взор:Он расчесан до пят, и покорен, и мил,Не спускал с нее глаз, как влюбленный мандрил.А она, улыбаясь, покорная лань, —Положила на грудь ему нежную длань.1924, февраль, Рим<p>На площади Navona</p>Над головами мощных великановХолодный обелиск венчает небосвод.Вода, клубясь, гудит из трех фонтанов,Вокруг домов старинный хоровод.Над гулкой площадью спит тишина немая,И храм торжественный, весь – каменный полет,Колонны канделябрами вздымая,Громадой стройной к облаку плывет…Карабинеры медленно и чинноПришли, закинув плащ, и скрылись в щель опять.О Господи! Душа твоя невинна,Перед тобой мне нечего скрывать!Я восхищен Твоим прекрасным Домом,И этой площадью, и пеньем светлых вод.Не порази меня за дерзновенье громом,Пошли мне чудо сладкое, как мед…Здесь все пленяет: стены цвета тигра,Колонны, небо… Но услышь мой зов:Перенеси сюда за три версты от ТибраМой старенький, мой ненаглядный Псков!1925<p>«…По форуму Траяна…»</p>
