Я сделала несколько глубоких, размеренных вдохов. За все годы ничто: ни дурацкие требования насчет кофе, ни бронирование столиков в дорогущих ресторанах, ни организация его поездок («Я путешествую только первым классом»), ни упрямое нежелание выучить мое имя — не помогло Эзре Честеру сломить меня.
Не удастся ему это и сейчас. Я упорно придерживалась профессиональной любезности и напоминала себе: Эго не знает, что на карту поставлена судьба всего агентства.
Я попробовала другую тактику.
— Подумай, сколько времени ты уже на это потратил. Что значат еще три месяца?
Я наслушалась предостаточно оправданий. Иногда этим людям просто нужно знать, что ты на их стороне.
— Я здесь, чтобы помочь тебе закончить сценарий — каким угодно способом.
Эго ухмыльнулся и открыл рот.
— Я это уже слышала, — огрызнулась я, прежде чем он успел выдать что-нибудь из того, с чем до недавнего времени годами мирились ассистентки.
Эзра пожал плечами.
— К счастью, мне не нужна твоя помощь.
— И почему же?
— Ну, дело в том, Эми… — Он залпом выпил приготовленный смузи. — Дело в том, что я еще даже не начал писать.
ИНТ. КУХНЯ СО СПЛОШНЫМИ ОТРАЖАЮЩИМИ ПОВЕРХНОСТЯМИ — ПОНЕДЕЛЬНИК, 19 НОЯБРЯ, ОДНА МИНУТА ПОСЛЕ ВЗРЫВА БОМБЫ
Я изо всех сил старалась сохранить самообладание, но, когда наконец заговорила, в моем голосе не осталось и следа сочувствия.
— Что? — В его руках судьба агентства, а он не напечатал ни единого слова? — Монти сказал…
Эго засмеялся и осушил стакан.
— Старина Монте сказал, что я уже пишу? Теперь я поняла, почему Монти старательно уклонялся от того, чтобы показывать кому-то написанное.
— Но… ты ведь знал, на что соглашаешься.
Я ощутила, как по шее у меня поползли красные пятна.
— Я передумал. — Эзра вытер руки и наклонил ся ко мне. — Оскаровские лауреаты не пишут сценарии для ромкомов.
У меня пересохло во рту. Я скоро потеряю работу, потому что мужчина, который даже не удосужился одеться на деловую встречу, решил, что он слишком хорош для романтических комедий?
— Оскаровские лауреаты, — прошипела я, — являются на деловые встречи одетыми. Оскаровские лауреаты при разговоре смотрят на собеседника. Оскаровские лауреаты пишут гребаные сценарии, за которые им уже было заплачено.
На мгновение воцарилась мертвая тишина. Эго, казалось, мысленно перенастраивался. Он остановил на мне пристальный взгляд и — возможно, впервые за все это время — действительно увидел меня.
О нет. О нет. О нет. Сработали все мои внутренние системы оповещения, и кожа отреагировала пламенеющим багровым румянцем. Что я наделала? Прощай, повышение.
И тут Эзра Честер сверкнул идеальной белозубой улыбкой.
— Ну-ну, Эви Саммерс. Вот ты какая!
Я моргнула. Из всего, что я могла ожидать в ответ…
— Я… Что?
Эго скрестил руки на груди. Эта поза особенно выгодно подчеркивала его точеные мышцы.
— Мы с тобой знакомы пять лет…
— Семь.
О боже, Эви, прикуси язык.
Эзра изогнул бровь.
— Мы с тобой знакомы столько лет, но я впервые вижу тебя настоящую.
Тон был унизительно покровительственный… Пока он меня разглядывал, я вдруг ненадолго ощутила, каково это — быть объектом внимания такого красавчика. Он был, хотя я никогда не призналась бы ему в этом, до смешного хорош собой. Золотистая кожа, небесно-голубые глаза, божественные скулы, прямой твердый подбородок кинозвезды…
Как жаль, что вся эта красота потрачена впустую на придурка.
— Вообще-то, — надменно заявила я, — настоящая я гораздо вежливее.
Эзра выдвинул из-под узкой стойки для завтраков табурет и кивком указал на него. На мгновение мне захотелось отказаться, но у меня слишком дрожали колени, и я неуклюже рухнула на черное кожаное сиденье.
— Я бы с удовольствием послушал обо всех этих оскаровских лауреатах, с которыми ты так хорошо знакома, — заявил он, возвышаясь надо мной, — но сначала давай поговорим начистоту. Я не буду писать сценарий для ромкома. Это не мой жанр.
Начистоту так начистоту…
— Почему не твой?
В конце концов, он же подписал контракт. И хотя огромный аванс и месяцы неустанных пьянок-гулянок (по «специальной программе Монти»), безусловно, внесли свою лепту, Эзра с самого начала знал, над каким сюжетом ему предстоит работать. Продюсерам требовалась «история романтического знакомства на современный лад». Они часто использовали это выражение, как бы демонстрируя знание жанра.
Эго усмехнулся.
