— Мы тебе объясним. Выбираешь кого-нибудь в кафе, например вон тех двоих. — Анетт указала пальцем на пожилую пару, сидевшую через несколько столов. Бен мягко опустил палец дочери вниз. — Потом наблюдаешь за ними. — Она прищурилась.
Я видела, что пара беседует, но расслышать в переполненном кафе их разговор было невозможно.
— О, я иду в магазин за сыром, — сказала Анетт, понизив голос. Последовала пауза. — Папа! — подсказала она.
— Я всегда должен быть за женщину?
— Да, — ответила девочка. — И не валяй дурака. Прежде чем переключить внимание на пожилую пару, Бен покосился на меня.
— Почему ты помешана на сыре? — спросил он более высоким, чем обычно, голосом.
Я прикрыла улыбку рукой.
— Обожаю сыр, — проговорила Анетт тем же низким голосом. — И пчел тоже, — добавила она, потому что старик продолжил говорить.
Бен и Анетт идеально подстраивались под разговор, ускоряя или замедляя темп речи, чтобы их реплики совпадали с движениями губ пожилых супругов. Можно было почти поверить, что они действительно читают по губам, но это просто невозможно.
— Ты никогда раньше не говорил о пчелах, — фальцетом произнес Бен.
Пожилой мужчина сделал сердитый жест в сторону официанта.
— Подайте мне пчел! — крикнула Анетт, заставив Бена поморщиться, когда пара оглянулась, и мы втроем опустили головы.
— Потрясающе, — прошептала я.
— Это папа придумал.
Бен встряхнул газету, показывая, что игра окончена; кончики его ушей порозовели.
Анетт воспользовалась возможностью придвинуться ко мне поближе, в ее глазах вспыхнули огоньки.
— Так что, познакомилась еще с кем-нибудь ради Эго?
Я что, и впрямь выболтала его прозвище на прошлой неделе? Я была так взбудоражена, что едва могла вспомнить, что именно наговорила. Неудивительно, что Бен недоволен моим присутствием.
— На самом деле его зовут Эзра, — поспешила сообщить я, косясь на Бена. Он перевернул страницу, не обратив на меня внимания. Отлично. — Твоя мама подумает, что я плохо на тебя влияю.
На сей раз Бен поднял голову. Я что-то не то сказала?
Но Анетт по-прежнему мне улыбалась.
— Думаю, ты бы ей офигенно понравилась, — заметила она.
Мне потребовалась секунда, чтобы зафиксировать в сознании это «бы», и тут до меня наконец дошло, почему Анетт и Бен здесь одни.
— Анетт, — упрекнул ее Бен. — Помнишь, о чем мы говорили? Ругаться можно только по-французски. Я хочу, чтобы окружающие думали, что мы культурные люди.
— Merde, — сказала Анетт.
— Уже лучше.
— Простите, — тихо сказала я Бену.
Наверное, было в моем тоне нечто такое, что дало ему понять, что я, как могла, все поняла. Он поднял глаза и впервые мне улыбнулся. После чего нежно поцеловал Анетт в макушку. Посмотрев на отца с дочерью, я ощутила внезапный порыв.
— Я знаю, что этот напиток не совсем для завтрака, но что вы скажете насчет горячего шоколада? — Мы с папой его обожали.
— Большое громкое «да»! — воскликнула Анетт, а Бен одновременно с ней ответил:
— Большое спасибо, мы сыты.
Анетт вздернула подбородок, уставилась на отца и что-то быстро сказала ему своими быстрыми пальчиками.
— Да, вы очень любезны, спасибо, — поправился он.
Похоже, это прогресс. Я послала Эго отчет о знакомстве и отправилась заказывать
У женщины, стоявшей передо мной в очереди, был длинный конский хвост медового оттенка, которым она все время размахивала перед моим лицом. Мне потребовалось несколько мгновений, чтобы сообразить, что это одна из тех мамаш, что были здесь на прошлой неделе. Она заметила меня, и я на мгновение замерла, не зная, что сказать.
— Саманта, — произнесла она, поправляя ремешок на коврике для йоги, перекинутом через ее плечо.
— Эви, — настороженно ответила я.
— Ой, да не переживайте вы насчет мелюзги. Джастис уже не первый раз обращает всех в бегство. — Она засмеялась высоким, мелодичным смехом.
Я слабо улыбнулась ей.
Она заказала Зэну кофе с обезжиренным молоком.
— Я случайно заметила, что вы сидите за одним столом с высоким темноволосым задумчивым папочкой.
Я заставила себя не оглядываться на свой столик.
— Простите?
— О, мы с другими мамочками так его называем. Наши дети ходят в одну школу. — Она закусила губу. — Могу я дать вам несколько советов?
— Конечно. — Навряд ли мой отказ мог ее остановить. Я заказала Зэну три горячих шоколада, попросив добавить в одну из чашек побольше маршмеллоу.
— Это бесперспективный вариант, — почти извиняющимся тоном сообщила Саманта. — Как-то после развода я ходила с ним выпить, и было ужасно неловко. За весь вечер он сказал не более пары слов, и то они касались только его дочурки. Не то чтобы я его осуждаю. Может, он просто не готов, понимаете? Тем более после смерти жены. А может, от природы такой. Бывают, знаете ли, такие мужчины. — Саманта взяла со стойки свой кофе с обезжиренным молоком. — Просто я подумала, что сэкономлю вам немного времени.
Прежде чем я успела сказать, что у нее сложилось неверное впечатление, она унеслась прочь, размахивая своим хвостом. Я взяла поднос с горячим шоколадом. «От чего умерла его жена?» — задумалась я, но тут же отбросила эту мысль. Определенно это не мое дело.
