Я прищурилась под вспышками, стараясь по возможности ничего не упустить. В тот момент, когда мы ступили на красную дорожку, на нас обрушился страшный гвалт. Это был не какой-то проходной фильм. На фасаде «Одеона» красовался огромный плакат, но со своего места я не могла его разглядеть. Вдоль дорожки были расставлены огромные стеклянные банки с горящими в них белыми церковными свечами. Со всех сторон напирали толпы фотографов. Я обнаружила, что не могу шевельнуться, ошарашенная еще одной вспышкой и огромным количеством людей в таком маленьком пространстве. Эзра… то есть Эго… напугал меня, поднеся палец к моему подбородку и вынудив меня поднять взгляд.
— Ты сногсшибательная, — прошептал он. — Пусть они это увидят.
Я отстранилась:
— Мне холодно. — Зубы у меня стучали — не только от холода, но и от волнения.
Я вздрогнула, когда он, позируя перед камерами с легкостью, свидетельствовавшей о годах практики, завел руку мне за спину. Эзра Честер обнимал меня за талию!
Сколько раз он это делал? Само собой, на международных премьерах своего фильма и в тот вечер, когда получил «Оскар», но остальные разы… Должно быть, Эго бывал на подобных мероприятиях с Моникой, которая разгуливала по красным дорожкам, как у себя дома. Из-за ярких вспышек я почти ничего не видела.
— Эзра!
Мне ужасно хотелось продвигаться вперед, но он задержал нас еще на несколько секунд, оглянувшись.
— Все хорошо, Рыжая.
Когда я попыталась снова заговорить, его имя застряло у меня в горле. Вспышка. Я споткнулась на дурацких каблуках. Что, если мои друзья увидят эти фотографии? Эта мысль даже не пришла мне в голову, пока я не увидела толпу. Что это за фильм?
Вспышка. Я больше не могу. Мне здесь не место. «Жаль, но у вас нет нужных качеств».
— Теперь ты поняла, Рыжая. — Эго улыбался легко и непринужденно — камерам, разумеется, — но взгляд его был прикован ко мне. — Когда я впервые оказался на красной дорожке, чувствовал то же самое.
— Неужели? Ты нервничал?
— Я был в ужасе. Ты мне доверяешь?
«Ни капельки», — хотела сказать я. Но Эго предложил мне руку, и его голубые глаза с нежностью посмотрели на меня. Я осторожно взяла его под Руку.
— Следуй моему примеру. Посмотри вон туда, теперь налево, вниз, на меня, снова на них.
Я сделала, как он сказал, и сердце стало биться спокойнее.
— Теперь на меня, снова вниз, на меня. По-прежнему на меня. Смотри только на меня.
Я шлепнула его по руке. Его улыбка стала шире:
— Да ладно тебе.
Дело было не в том, что я боялась публичного внимания. Я мечтала присутствовать на премьере с тех пор, как себя помню. Возможно, другого шанса мне уже не представится. У меня получится. Паника начала отступать — и я должна была благодарить за это Эзру.
Я сосредоточилась на своих ногах. Сколько невероятных авторов проделали тот же путь? Эти люди помогли сделать мир немного ярче, немного доступнее для понимания. Раньше я мечтала о премьере своего фильма, как другие мечтают о собственной свадьбе. Сесть в красное кресло. Почувствовать реакцию окружающей тебя публики, зная, что они внимают твоей истории, вслушиваются в твои слова. Это все, чего я когда-либо хотела.
Женщина в темной куртке-бомбере и наушнике велела нам двигаться дальше. Я сбросила со своей талии тяжелую руку Эго. Он позвал меня, но я заметила команду известного сериала. Там было много актеров. Я ведь не пропустила сценариста?
Я надеялась, что сумею узнать любого из них.
Я привстала на цыпочки.
— Ты его где-нибудь видишь? — спросила я у Эго, который поспешил догнать меня.
— Кого? — Он резко обернулся.
— Сценариста!
— Он перед тобой. — Эго притянул меня к себе. — И видит только тебя.
— Еще одно клише.
Его губы изогнулись.
— Но это моя профессия.
— Продвигайтесь, пожалуйста, — сказала нам та же женщина, проходя мимо.
Я попыталась сдвинуться с места, но Эзра… Эго… по-прежнему обнимал меня за талию.
— Разве плохо, если мы будем вместе, Рыжая?
Женщина вернулась к нам.
— Сэр, мадам, вам нужно пройти вперед.
— Минуточку, — сказал ей Эго. — Я пытаюсь понять, почему эта потрясающая, приводящая меня в бешенство женщина все еще отказывается верить, что я без ума от нее.
— Ясно, — ошеломленно проговорила женщина. — Мадам, не могли бы вы побыстрее поверить, что сэр влюблен в вас, чтобы у нас не застопорилось движение?
Его голубые глаза буравили меня испытующим взглядом, отчаянно ожидая ответа. Вопреки себе, я почувствовала, как по коже побежали мурашки. Неужели все по-настоящему? Неужели я действительно нравлюсь Эзре Честеру? Его не путала перспектива романтического свидания со мной. Это он уговаривал меня перестать бояться.
— Рыжая, я понимаю, Бяка внушил тебе, что ты никогда ни для кого не будешь достаточно хороша. Ну и пошли ты этого парня, — сказал Эго, улыбаясь. — Он идиот. И Унылый Папаша тоже. Ты более чем хороша, Рыжая. Ты — это всё. Я хочу быть с тобой. У тебя может быть все, о чем ты когда-либо мечтала. Все, что тебе нужно, — это сказать «да».
Заключая с ним сделку, я и думать не могла, что все так обернется. Что кто-то действительно влюбится в меня. Что это будет Эзра Честер.
