— Я была в тебя влюблена еще подросткового возраста, — отвечаю шёпотом, сжимая крепко кулаки.
Переживаю. Говорить такое оказывается очень непросто, но без этого признания никак не обойтись. Нам необходимо во всем разобраться, он должен знать, что я натворила, чтобы меня это больше не беспокоило.
Максим отпускает меня, но даже без включённого света я подмечаю, как обеспокоено он на меня смотрит, словно я признаюсь ему в ужасных вещах. Впрочем, так оно и есть.
— Я понял это в тот момент, когда ты заявилась ко мне в комнату и пыталась соблазнить, — дёргано кивает. — Честно скажу, я тогда офигел.
Еще как пыталась… Я думала, что он примет меня с распростертыми объятиями, я думала, что признаюсь ему о нашей ночи ещё тогда. Я предполагала, что возможно, он ничего не помнит, но надеялась на лучшее.
На самом деле я была той ещё дурочкой. Я не должна была лезть куда не стоит.
— За день до этого у тебя дома была вечеринка, помнишь?
Решаю начать издалека, а у самой картинки перед глазами, я отлично помню тот вечер, словно это было вчера. Я долго готовилась, была при полном параде, так переживала, что руки тряслись.
— Да, я тогда так нажрался, что на ногах еле стоял, — хмурится он. — Отец, сука, начал оскорблять мою мать и, хотя я ничего о ней не знаю, забухал.
Я слышу в его голосе напряжение, чувствую, что этот разговор будет нелегким. Переживаю о том, что Котов посчитает меня ненормальной, откажется от меня.
— Я была на той вечеринке.
Макс молчит около минуты, а потом нервно взъерошивает свои отросшие волосы, смотря на меня с еще большей тревогой. По его взгляду понимаю, что до него начинает медленно доходить.
— Вот же дерьмо! Не говори мне, что я… — заикается, — я залез на тебя? Я же ни черта не помню, — обреченно скулит он. — Помню, блондинка была высокая, я с ней весь вечер отжигал, но это была не ты. Точно не ты, у той были губы, как вареники, и дурацкий пирсинг в носу.
Макс переживает, волнуется, вспоминая тот вечер, и я его понимаю. Не знаю, как отреагировала бы на его месте. По сути, я его обманула. Использовала. Если вдуматься, то поступок ужасный.
— Это была моя знакомая. Она хотела привлечь твоё внимание и попросила меня пойти с ней. Но когда я увидела вас вместе, то жутко заревновала.
И это мягко сказано. Я готова была взреветь от внезапно захлестнувших меня негативных эмоций.
Мне надоело быть в стороне, надоело то, что он не обращал на меня внимания, не смотрел так же, как на других девушек. Я хотела его внимания. Хотела быть с ним.
Мне было плевать на все, я думала только о себе и о своих чувствах.
— Что ты сделала? — хрипит Котов, смотря на меня с ужасом.
— Я… Блин, мне так стыдно! — прикрываю руками глаза, чувствую, как заходится сердце. — Я позвонила ее родителям, и они за ней приехали, а она ещё пьяная была, ее отец начал кричать на всю улицу и после этого запер ее дома на полгода.
Я подставила ее, и она это прекрасно поняла и перестала со мной общаться. Впрочем, я это заслужила.
— Что ты сделала дальше? — спрашивает с нажимом.
— Мы были одеты примерно одинаково. В доме было темно. Ты не заметил разницы и повёл меня к себе в комнату, — отвечаю я, тяжело сглатывая слюну.
Мои руки опустились, я заглянула в его потерянные глаза, но мне стало так стыдно, что я отвернулась от него.
Нужно было сохранить это в секрете. Я не хочу, чтобы он на меня так смотрел, не хочу, чтобы разочаровывался.
— Я сделал тебе больно? — тихо спрашивает он, убирая волосы с моего плеча.
Его голос дрогнул.
Горько усмехнулась. Я была в него одержимо влюблена и мне было все равно. Я готова была на все что угодно, лишь бы он был моим.
— Нас накрыла страсть, я даже не успела испугаться, — говорю я то, что было на самом деле. — Ты был груб, но не настолько, чтобы жаловаться.
Я слышу как Максим вздыхает у меня за спиной, а после ощущаю его руки на талии и то, как он тянет меня на себя, а сам укладывается на спину.
— Мне жаль, Марин, что твой первый раз был с таким уродом, как я, и в такой ситуации, правда, — говорит он, уткнувшись лицом мне в волосы. — Ты этого не заслуживала.
Руки Котова обвивают мой живот и держат очень крепко, он не дает мне возможности сбежать. На нем так удобно лежать и он такой тёплый, что веки начинают тяжелеть, но я ещё не закончила.
— Ты заснул, а я заказала такси, никто не заметил моей пропажи, матери не было дома, а Фил тогда простудился и отсыпался в своей комнате. Я приняла ванну и легла спать. А потом ты к нам пришел и…
— И отшил тебя, — отвечает за меня.
— Да. Я понимала, что ты не помнишь. Прекрасно это понимала, но мне было так больно, что когда ты вернулся на учебу, то я стала пропадать в разных компаниях, часто гуляла. В один из вечеров я выпила, как и все мои новые друзья, и мы сели к парню в машину, — рассказываю с замиранием сердца, со слезами вспоминая ту злополучную ночь. — Плохая видимость на дороге, сигнал встречной машины и столб.
Меня начинает трясти, так происходит почти всегда, когда я думаю об этом. Это было страшно. Даже не сама авария, а то, что я могла больше не встать на ноги, но благо мне повезло.
