В середине февраля пришло письмо о Машкевича, которое меня ошеломило. В автомобильной аварии под Киевом погибла Ксения Андреевна, ее водитель, а также секретарь-референт Валентина. Машина на большой скорости въехала под прицеп автомобиля, который выезжал со второстепенной дороги. Легковой автомобиль въехал под прицеп по самый багажник. Всех передавило пополам. Уже похоронили. Кто-то высказывал предположение, что авария не случайная. Ксения становилась очень влиятельной особой. Но милиция подтверждения преднамеренного убийства не нашла. Дело закрыто. Жора с Верой ездили на похороны. Возложили венок и от меня. Из других новостей: Светлана вышла замуж, переехала жить в Подмосковье. Жора с Верой ждут нас в гости. В этот вечер я пошел сам в кафе и часа два сидел там в одиночестве. Вспоминал Ксению и Валю. Жалко терять близких людей. Ире я о гибели Ксении говорить не стал. У нее свои средства информации. Буду ждать ее рассказа о происшедшем.
Год начался печально. Двух красивых, замечательных женщин в моей жизни не стало. А если считать Свету, то уже трех. Неужели, если пришла беда, нужно отворять ворота? Значит, мне надо удвоить бдительность, готовиться к любым неприятностям. Древние римляне говорили: «Предупрежден, значит вооружен». Ксения уверенно и методически направлено вела свою жизнь к такому логическому завершению. Моих предупреждений она не послушала. Рвалась к власти. Каким компроматом она владела сейчас, мне это не узнать никогда. И, слава Богу.
Хворостов на совещании ознакомил всех нас с планом отпусков. Мне запланировал с конца мая по конец июля. Почти два месяца. Объяснил это тем, что в августе уходит на замену. К приходу нового командира полка я уже должен быть на своем рабочем месте. По графику выход на учебные сборы на полигон в марте. Боевые стрельбы в начале апреля, а потом сразу большие учения с боевой стрельбой по планам армейского командования. На второй день после возвращения, смотр боевой техники и весенняя проверка. Так, что только успевай поворачиваться.
Прибыл новый замполит. Подполковник Титов Алексей Иванович. Права не качает, челюсть не выпячивает. И то уже хорошо. Как будет дальше — посмотрим. Его жена, как и планировали, сняла с Ирины половину общественной нагрузки.
Ирина, узнав о графике отпусков, твердо заявила, что хочет своих родителей на месяц отвезти в Трускавец мыть почки.
— Пусть институт от тебя годик отдохнет. Мне родителей надо оздоровить, они же инвалиды.
На ее удивление, я согласился, но поставил условие, что мы съездим в Астрахань.
— Я на неделю тебя отпущу туда одного. Мне хочется побольше побыть со своими родителями.
И здесь я не возражал. Ирина твердо уверена, что за неделю в Астрахани я никого для серьезных отношений не найду. А денег на поездку она отпустит в обрез, чтобы разгуляться было невозможно. Все денежные средства жена держала под строгим контролем.
Учебные сборы и боевые стрельбы мы закончили с общей оценкой «хорошо», что удовлетворило всех. Перед армейскими учениями, проверяющие поставили задачу так, чтобы мы еле-еле по времени успевали на огневые позиции только прибыть. Времени на разведку, топографическую привязку и подготовку данных для открытия огня не оставалось совсем. Это заведомо больше тройки мы не получим. Руководил артиллерийскими проверяющими наш старый знакомый генерал-майор Малинин. Наш Командующий Ракетными войсками и артиллерией генерал-майор Гапеев при анализе ситуации отметил:
— Малинин решил отомстить. Марш на предельных скоростях почти 180 км по бездорожью сэкономить время никак не даст. Мы по времени ничего не успеем сделать. Я Командующему армией генерал-лейтенанту Шеину все выкладки доложил. Самую высокую оценку, что мы можем получить, это «трояк». Шеин приказал думать и искать выход. А что тут думать, когда все ясно. Малинин ликует. Он уже мне звонил, выражал свое сочувствие.
Хворостов задумчиво рассматривал карту. Я спросил:
— Какое расстояние до боевых порядков артиллерии по танковому маршруту?
Гапеев ответил:
— Восемьдесят километров, но прошли дожди. Танки дороги раскатали. Они сами там еле двигаются. У самоходок гусеницы намного уже. Проходимости для самоходок практически нет. Завязните через 10 километров.
— Товарищ генерал-майор, другого выхода у нас просто нет. Давайте, всю артиллерию полков пустите так, как положено. С ними пойдет и наш командир полка с разведкой и одной батареей. А всех остальных я поведу по танковому маршруту. Если мы застрянем, то тройку, я надеюсь, Вы заработаете. А если я прорвусь, то к приходу основной группы у нас будет уже все готово.
— Сумеешь прорваться?
— Я постараюсь. Техника новая, люди подготовлены. Давайте рискнем. Хуже не будет.
Хворостов меня поддержал:
— Такой небольшой колонной, что у меня останется, мы тоже сможем увеличить скорость марша очень значительно. Выиграем на этом расстоянии минимум полчаса.
Гапеев поднялся:
