— Отпусти меня! — требую срывающимся голосом, начиная отчаянно биться в его руках. — Отпусти! — толкаю его в грудь со всей силы и делаю пару шагов назад. На лицо падают пряди волос, дыхание учащается, руки подрагивают, и я едва держусь, чтобы не разрыдаться. Не сейчас, не здесь и не перед ним! — Ты ничуть не изменилась, — проговаривает и осматривает меня. Обжигает кожу, заставляет испытать давно забытые ощущения. — Не скажу того же о тебе, — нахожу силы открыть рот. Я его ненавижу. За то, что бросил. Жизнь мне испортил. И мне страшно. Страшно что он заберёт сына. Своего сына. Возрастное ограничение 18+
Захожу в первую попавшуюся аудиторию и, хлопнув дверью, прижимаю женское тело к стене. Подняв ногу девушки к себе на талию, я залезаю рукой под пышную юбку, наконец добираясь до мокрых кружевных трусиков.
Я жаждал этого момента и восемнадцатилетния девушки целый год, окончания школы и своего совершеннолетия не ждал так, как оказаться между ног Катьки. Терпеливо ждал, не искал на стороне способа снять напряжение, не поддавался подколам друзей и не реагировал на «соблазнение» доступных девиц.
Чувствую, как она вся трясётся и, подняв ещё выше пышную юбку выпускного платья, приподнимаю девушку, заставляя обвить мои бёдра своими длинными ножками. Хрупкая. Нежная. Вкусно пахнущая. Самого потряхивает от предвкушения и желания оказаться в тесном и горячем лоне.
Прижимаю Катьку к стене, навалившись всем телом, и впиваюсь в манящие губы. Член рвёт штаны с тех пор, как я увидел её ещё днём. В этом сиреневым платье, с пышной юбкой и распущенными локонами вместо привычной косы. Хотел в тот же момент схватить её и унести туда, где нет чужих глаз.
Отрываюсь от её губ, смотрю в пьяные от возбуждения глаза, убеждаюсь, что она хочет этого не меньше, чем я. Крепче держу её за талию, разворачиваюсь и, в два шага оказавшись у первого ряда, усаживаю Катю на парту. Вклиниваюсь между её ног, завожу руку за спину, нахожу молнию платья и расстёгиваю.
Катька дрожит ещё сильнее, губы свои пухлые облизывает, на меня томным взглядом смотрит и назад подаётся, опершись руками о стол. Позволяет насладиться видом упругой груди с торчащими сосками. Долго не думаю и, наклонившись, вбираю в рот твёрдую горошину, выбивая из груди девушки сдавленный стон.
Прикрыв глаза и приоткрыв влажные губы, она выгибается мне навстречу, требуя ласки. Не заставляю ждать, продолжаю одной рукой мять грудь, сжимая и покручивая сосок, и одновременно целовать, облизывать и кусать тонкую кожу шее. Хочу её! До одури, до боли в яйцах. Так, как никого и никогда не хотел. Хочу, чтобы до крови расцарапала мою спину, чтобы стонала и кричала моё имя, пока я буду вколачиваться в неё.
Не в силах сдерживаться, я расстёгиваю ширинку своих брюк и вытаскиваю из тесных трусов стоящий колом член. Достаю из кармана приготовленный заранее презерватив под затуманенным и одновременно взволнованным взглядом Катьки.
— Он такой… огромный, — тихо произносит и прикусывает губу.
— Не бойся, — глажу её по щеке.
— С тобой я ничего не боюсь, — отвечает и к губам прижимается. — Я люблю тебя, Денис, — шепчет, и я крепко целую её в ответ.
Лезу под юбку, цепляю кружевную ткань трусиков, спешно снимаю их и на автомате засовываю в карман пиджака. Развожу шире ножки и опускаю руку к мягкой плоти, мычу ей в губы от осознания того, какая она мокрая. Я едва держусь, чтобы не плюнуть на всё и не толкнуться в неё резко и на всю длину. Но нельзя с ней так, надо быть аккуратным.
Нажимаю пальцем на твёрдую горошину, слышу стон Катьки и дурею. Среднем пальцем проникаю между влажных складок, продолжая большим делать круговые движения на чувствительном клиторе. Катя вздрагивает, трясётся, губу мою прикусывает, но не двигается. Опускаюсь к торчащим соскам, беру их по очереди в рот, всасываю, играю языком, продолжая трахать её пальцем. Яйца грозят взорваться от напряжения, член каменеет и дёргается в предвкушении.
Катька запускает тонкие пальцы в мои волосы, сжимает, выгибается навстречу моему рту. А её тихие стоны, словно мёд по венам, в которых кровь бурлит.
— Денис, — еле слышно стонет она. — Я хочу… пожалуйста…
Ну всё! Это последняя капля, которая срывает мне башню.
Отрываюсь от упругой груди, впиваюсь в её губы, засовывая язык по самые гланды, отвлекая её, и направляю член в тесное лоно. Медленно толкаюсь, чувствуя, как Катя ногтями впивается в мою шею.
— Расслабься, — шепчу, обняв её за талию.
Член в тесном лоне наполовину, и я решаю поступить как с пластырем на открытой ране. Подаюсь назад, почти полностью покидая горячую плоть, и резким толчком проникаю на всю длину. Вскрикнув, Катька царапает кожу шеи, едва дышит, прикрыв глаза.
— Тише, тише… — шепчу и губами дорожки слёз с её щёк собираю.
Прижав к себе дрожащее тело, я медленно начинаю двигаться, растягивая Катьку изнутри, и вскоре вместо глухих всхлипов раздаются едва слышные стоны. Это даёт мне немного свободы, и я постепенно ускоряюсь.
Катя выгибает спину, ножками сжимает меня, сама толкаясь навстречу и насаживаясь на мой член. Теряю контроль и заставляю её лечь на спину. Впившись пальцами в её бёдра, приподнимаю за задницу и вколачиваюсь в неё, словно одержимый.
— Денис… — срывается с её губ вместе со стоном.
