– Мне? – ставлю рамку на место. – Конечно. Придётся расстаться с двумя миллионами.
– Почему? – его губы трогает легкая усмешка. – Переспать со мной хотите? Я на такой сухостой не ведусь.
Он небрежно показывает на меня и встаёт.
– Стройную фигуру ты называешь сухостоем? – захлебываюсь я теперь от возмущения. – Козел!
– Уколюсь ещё, – отмахивается он и открывает дверь. – А за козла обидно. Чувствую, мы с вами не договоримся.
– Скатертью дорога! – рявкаю вне себя от злости. – Вали отсюда!
Дверь захлопывается, и со стуком в голове щёлкает: австрийский контракт! Нельзя его упустить. Вылетаю в приемную.
– Ярик, верни его! Немедленно!
Испуганный секретарь срывается с места и успевает перехватить гостя у лифта. Я чувствую, как от напряжения трясётся все внутри: ни один человек ещё не доводил меня до такого бешенства. Даже мачеха, которую ненавижу. Даже названная сестрица. Они для меня – досадная помеха, не больше. Но этот засранец…
– Вы ещё не все сказали, Ева Сергеевна, – слышу его голос и встряхиваюсь.
– Зайдите ко мне.
– Не хочу.
– Денис…, – делаю паузу и судорожно вдыхаю, боюсь, сейчас завизжу, затопаю ногами, как истеричка. – Я хочу заключить с вами контракт.
– Это уже другой разговор.
Он садится в кресло и кладёт ногу на ногу. Невольно смотрю вниз. Между джинсами и носками виднеется полоска загорелой кожи. Но, черт возьми! Даже она вызывает волнение. Я спятила! Точно спятила! И бросаюсь с обрыва…
– Вы возьмёте меня в жены на год, я закрываю долг в два миллиона.
– У тебя крыша поехала? – родниковые глаза становятся круглыми. От неожиданности он переходит на «ты»
– Нет, я вполне разумна. Мне нужно выйти замуж. Срочно. И ты прекрасный кандидат: холостой, красивый, сможешь сопровождать меня на светских мероприятиях, а тем временем долг будет уменьшаться, а не расти. Как тебе? – довольно усмехаюсь. – И… не стоит благодарить за такую возможность.
Я протягиваю ладонь. Сама не верю, что первая сделала парню предложение.
– Нет, простите.
Денис поднимается и идёт к двери, моя рука повисает в воздухе. Чувствую себя оплёванной дурой.
– У тебя есть девушка? – кричу ему. – Так скажи ей, что это всего лишь сделка на год.
– Я сказал, нет. Прощайте.
– Три миллиона! Это почти треть долга.
– Нет.
– Пять миллионов. Половина.
Парень уже взялся за дверную ручку, но повернулся ко мне. На его растерянное лицо смешно и больно смотреть. Я же чувствую уверенность и расслабляюсь: ещё никто не отказывался от такой суммы.
– Но…
– Ты работаешь обычным архитектором в государственном конструкторском бюро. Такие деньги за несколько лет не заработаешь, а долг все будет расти.
– Хочешь меня купить? – кривит губы это чмо. – Я уже сказал, что такие женщины, как ты, меня не привлекают.
– А что со мной не так? – я начинаю заводиться.
– Проехали. Сам как-нибудь выкручусь.
– Десять миллионов.
– Что?
– Я выплачу твой долг сама. От тебя мне нужен один год. Все!
Он хмурит лоб, так и вижу, как мысли танцуют джигу-джигу в его голове. «Что, голубчик, попался? – улыбаюсь про себя, довольная, как сто китайцев. – Теперь ты в моих руках».
– Я, пожалуй, пойду, – он направляется в двери. – И не забудьте, запрос из полиции лежит на вашем столе.
– Ах, запрос?
Беру двумя пальцами эту бумажку и медленно рву ее на кусочки, а потом подбрасываю их вверх. Он молча наблюдает, как они плавно опускаются на пол, потом крутит пальцем у виска и исчезает в приемной, а я остаюсь с открытым ртом, растянутой лодыжкой, проваленным контрактом и уничтоженной самооценкой.
Шах и мат!
Но осмысливаю я свою жизнь ровно пять минут. Дверь неожиданно распахивается, и в кабинет вплывает, распыляя удушливый аромат арабских духов, сестрица.
– Ты что в банке забыла? – сразу окрысиваюсь на неё я.
– Слушай, Ев, а что за красавчик сейчас выскочил из твоего кабинета?
Глаза Марианны искрят нездоровым блеском, накачанные гелем губы сложены в куриную гузку. Ее восторг неприятно царапает меня, что-то безумное закипает в груди. Хочется вцепиться ногтями в идеальную прическу и сделать из неё воронье гнездо. Даже страшно становится за свой порыв. Ух, с каким удовольствием я это провернула бы!
Черт! О чем я думаю? Мне нет никакого дела до этого… глазастого.
– Красавчик? – нарочито равнодушно уточняю у сестры. – Не заметила. Обычный мужик.
– Ну, уж нет! Вовсе необычный. Губы этого парня просто созданы для поцелуев, – Марианна закатывает от восхищения глаза.
– А твой жених знает, что ты на незнакомцев заглядываешься?
– У нас свободные отношения, – обиженно гнусавит сестрица и умильно хлопает глазками. – Ев, тут такое дело…
Она замолкает, но уже знаю, зачем она притащилась в кабинет. Всеми финансами банка управляю я и вчера видела, что лимит по карте Марианны исчерпан.
– Нет!
– Что, нет? – взвизгивает сестра. – Я ещё ничего не сказала.
– И не надо. Ты ко мне только за деньгами заглядываешь.
– Ну, Ев…
– Нет. До конца месяца ещё две недели, а ты умудрилась спустить несколько миллионов.
– А для чего тогда деньги нужны, если их не тратить? – запальчиво выкрикивает Марианна. – Имею право!
– Имеешь, не спорю. Займись делом, заработай, тогда и зарплату получишь.
