Лебедева побледнела окончательно, прижала к себе нашу дочь теснее. Я же с силой саданул кулаком по стене, ужасаясь той беспомощности, что царила в душе. Августа ведь сейчас была в полном праве уехать и увезти нашу дочь. Даже за границу, ведь никакого запрета на это с моей стороны не имелось. Я просто был уверен в том, что Лена настолько не нужна своей матери, что этого никогда не произойдет.
И вот пожинал плоды собственной беспечности. И не просто пожинал - а жрал огромными ложками.
- Я звоню Малютину! - решительно сказал, что мама восприняла так, будто перед нею только что расступился небесный свод и сверху спустился сам Спаситель. - Пусть узнает адреса, по которым Августа может проживать с этим своим любовником. А потом поеду к ним и заберу Лену.
По правде говоря, я не особо понимал, как это сделать. Августа, гореть ей вечно в чертовом котле, обложила меня со всех сторон. Причем не без моей помощи, о которой до момента, пока женушка вновь не появилась рядом, я был ни сном, ни духом.
- А вы пока окопайтесь здесь и ждите меня, - добавил, набирая номер маминого знакомого.
Через полчаса ожидания, которые были для меня сродни пытке, - ведь я и представить не мог, что именно эти двое в данный момент творят с Леной, - у меня имелись на руках три адреса. Каждый из особняков, принадлежащих Сивацкому, располагался в элитном районе. Куда, по моему разумению, было и на кривой козе не въехать. Но это был решаемый вопрос.
Я надел ботинки, направился к выходу из квартиры.
- Егор! - окликнула меня Ева, передавшая заснувшую после выматывающего плача Марусю на руки моей маме.
- Крош, даже не говори, что хочешь со мной, - сказал как можно мягче, на что Лебедева помотала головой.
- Нет. Я связалась с Юрой. Скинь ему адреса, а потом позвони, чтобы условиться, куда поедете в первую очередь.
Лебедева смотрела на меня со смесью ужаса и надежды. И я чувствовал ровно то же самое - ужас от того, что не представлял, в каком правовом поле, сыгравшем бы на моей стороне, мне действовать. И надежды на то, что все же Августа одумается и вернет дочь, которую я считал на миллиард процентов своей.
- Спасибо, - просто ответил я, привлекая Еву к себе и нежно целуя в висок. - Пока побудьте с Машей здесь. Вряд ли моей бывшей женушке взбредет в голову искать вас там, где она уже побывала.
Я понял, что зря сказал это, когда увидел, как на лице Евы отразился жуткий испуг.
- Она не приедет - я уверен! - добавил веско. - Если уж где и станет вас искать, так это в вашей квартире. Потому вам сейчас лучше побыть здесь.
Мне показалось, что Лебедева хочет протестовать. Впрочем, она быстро взяла себя в руки и кивнула.
- Да, ты прав. Мы с Машулей остаемся тут. А ты поезжай и верни нашу малышку…
На последних словах голос Евы дрогнул, и я, не в силах больше бездействовать, вышел из квартиры и помчался вызволять Ленку, которая, как я надеялся, уже дала прикурить и Августе, и депутату.
Мы с Быстриковым встретились возле шлагбаума, ведущего к проезду в первый коттеджный поселок, примерно через час. Машины оставили чуть поодаль, справедливо решив, что авто вряд ли пропустят без переписывания номеров, а вот двух пешеходов весьма приличного вида задерживать не станут.
Конечно, можно было обзавестись какой-нибудь легендой, которая бы помогла нам пройти на территорию беспрепятственно, но мы решили действовать наобум.
- Подойдем к коттеджу и осмотримся, - сказал я Юре, когда мы, благополучно миновав «кордон», шагали в сторону улочки, что уходила вправо. - Если горит свет или что-то такое, то посмотрим, как проникнуть за забор.
- А может, просто позвоним в звонок, если он будет? - спросил Быстриков и почесал затылок.
План был чудо как хорош, если бы не одно «но» - наверняка там камер понатыкано везде.
- Нет уж. Попробуем зайти с тыла, перелезть через ограду, а дальше молиться, чтобы нас не подстрелил охранник.
- Или чтобы нам не откусили полужопицы какие-нибудь ротвейлеры.
Я не удержался и заржал, что дало выход моим эмоциям, коих в сторону Августы, укравшей Ленку, было с избытком.
Добравшись до забора, высотой метра три, не меньше, мы попытались понять, есть ли свет в окнах коттеджа, притаившегося за той стороны этой нерушимой ограды.
- Подсади меня, - велел я Быстрикову, который обладал более внушительной фактурой.
- Думаешь, дотянешься? - прищурился Юра, но покорно подставил мне ладони «ковшиком».
Я устроил на них ногу и, оттолкнувшись от земли, пружиной взметнулся вверх. Схватился за край забора, подтянулся. Быстро огляделся, пока нас не поймали на месте преступления, пришел к выводу, что здесь нет никого. А значит, мы теряли время и зря подвергались угрозе затянуть всю эту катавасию, если бы нас схватили за Фаберже.
- Пусто, спускаюсь, - сообщил я Быстрикову.
Он отошел на шаг, я ловко спрыгнул на землю. Отряхнул руки и решил:
- Возвращаемся и едем дальше.
