– Возможно. Дион Кассий писал, что Север изучил даже то, что держалось в тайне! Он правил империей целых 16 лет. За свою жизнь он сумел подняться из низов не спеша, ступенька за ступенькой, по карьерной лестнице, до высших гражданских и военных чинов империи. Был и легатом, и сенатором, сумел заслужить доверие Марка Аврелия и водил близкую дружбу с неуравновешенным и коварным Коммодом. В конце концов дослужился при Коммоде до наместника провинции. Женился Север на самой красивой и, пожалуй, самой умной женщине в империи и совсем не потому, что любил или страстно желал ее, а потому, что определил по гороскопу, что этой женщине предначертано свыше стать женой императора. Его ожидания сбылись: он стал императором на долгие годы, победив в гражданской войне троих своих соперников, не менее искусных воинов, познавших вкус к политической интриге в римском сенате. Северу досталась империя с пустой казной и пошатнувшейся дисциплиной в легионах, охраняющих границы империи. Он провел реформу армии, расширил границы своей империи в завоевательных походах и обеспечил Рим хлебом и маслом на много лет вперед, и всё это, конечно, вершилось совсем не для того, чтобы умирая, изречь: «Я был всем, и все это ни к чему?!» Кто бы мог тогда подумать, что его императорский триумф и арка, воздвигнутая на Форуме, будут последними в великой истории Рима… Мой отец, убежденный атеист, внимательно изучивший все исторические документы, связанные с именем Александра Великого, никогда не верил ни в сверхъестественную силу разума, ни сакрального артефакта, и был человеком, бесконечно далеким от религиозных предрассудков. Как прилежный ученик, он имел общее представление в объеме школьной программы о богах классического римского пантеона таких, как Юпитер, Марс, Юнона, Минерва или Меркурий. Однако когда он лично познакомился с древними городами исчезнувшей империи и побывал в самом Риме, он был удивлен, как довольно быстро за короткий промежуток времени от рассвета и до заката империи в римский пантеон вводились все новые и новые боги. Уже первый римский император Октавиан Август, принимая на себя сан великого понтифика, осуществил переход от культа богов к культу своей личности, заставляя свой народ еще и почитать гений императора. Принимая титул принцепса, первые люди государства, как и большинство людей их времени, сами довольно скептически относились к традиционным народным верованиям, нелепость существования которых была осмеяна не только красноречивым Лукианом. Любой из императоров, являясь одновременно и великим понтификом, вынужден был поддерживать старо-римскую религию с ее храмами, находящимися в полном запустении, и многочисленные жреческие коллегии, щедро обеспечивая их деятельность деньгами. В то же время великие понтифики последовательно вводили в римский пантеон и универсальных богов, потребность в которых выражали толпы перегринов[15] и вольноотпущенников, которые заполняли города по мере расширения границ империи и предоставления прав римских граждан все большему количеству бывших варваров. Если вера в олимпийских богов падала, то вера в сверхъестественное и чудесное была в высшей степени присуща всем слоям общества. Обостренный интерес ко всему чудесному проявляли в первую очередь сами императоры. За очень короткий срок многогранная религия Рима пополнилась таинственными и непонятными божествами, пришедшими из Египта и Малой Азии: Дионис, Великая Матерь богов Кибела, Митра, даже богочеловек Иисус Христос, а также Серапис и Изида. Слышать в Вечном городе призыв к гражданам чтить Изиду и Сераписа как величайших из богов-спасителей и благодетелей стало делом привычным. Население Рима первых двух веков нашей эры стало искать религиозное утешение в восточных культах с их таинственными посвящениями и мистериями, и почти утратило доверие к старым богам, испытывая к ним пресыщение. К тому же в то самое время римские жители познакомились с астрологией – таинственной наукой о звездах и быстро поверили в то, что небесные тела имеют душу, и в то, что жизнь звезд связана с жизнью людей, а по их расположению можно узнать свое будущее. В соединении с магией астрология принялась утолять человеческую жажду сотворения чуда. Все желали заглянуть в будущее и испить эликсир бессмертия, ну а если ты смертен, то хотя бы сохранить о себе память на долгие годы. Для этого императора Августа ваяли в камне и отливали в бронзе и золоте в образе Юпитера-громовержца, Коммод в памяти народной сохранился в образе Геракла, а отец его, Марк Аврелий – в образе Марса. Благодаря умелым рукам древних резчиков по камню лица императоров сохранились и на геммах, и на инталиях, которые много лет служили государственными печатями, сохраняя в памяти народа узнаваемые лики. В средние века эти печати перешли в руки европейских царей, которые продолжали пользоваться ими с той же целью, только по ошибке лик жестокого Коммода принимали за образ Христа, а лик кровавого Каракаллы сходил за образ апостола Петра. Но почему же последний выдающийся император эпохи принципата Септимий Север пожелал предстать перед народом в образе Сераписа, а его жена, первая красавица и умница Юлия Домна, осталась на много лет в памяти древнего народа в образе Изиды?
