Это сейчас я вспоминала только слова, а тогда это были крики и пощечины от мамы, мои слезы и понимание, что она меня продала.
Я замерла на пороге, рассматривая ее. Не виделись больше трех лет. Она не изменилась, а изменилась ли я? Смогла ли перестать быть той маленькой девочкой, которая нуждалась в маме?
Она обернулась и заметила меня, на красивом ухоженном лице расползлась усмешка, которая застыла, стоило ей взглянуть за мое плечо. Оглянулась, проследив за ее взглядом - прислонившись к косяку и, скрестив руки на груди, за мной стоял Амир.
- Оооо… смотрю, ты неплохо устроилась, - с трудом узнала этот голос, до последнего звука пропитанный ядом, – а так убивалась.
- Я не понимаю, о чем ты говоришь, - не такого диалога я ожидала между матерью и дочерью после четырех лет разлуки.
Ни “привет”, ни “как дела”. Она приехала не потому что соскучилась.
- Я о нем, - кивнула в сторону Амира.
Амир удивленно вскинул брови.
- Мы знакомы? – спросил.
Вздрогнула от резкого звука ее смеха.
- Зачем ты здесь?
Всего минута разговора, а мне кажется, будто из меня выкачали все силы. Уже сейчас хотелось уйти и больше не продолжать этот странный непонятный разговор.
- Из-за денег, - усмехнулась.
Такое вообще бывает? Она выгнала меня из дома. Три года не интересовалась как я и что со мной, а теперь появляется и говорит про деньги.
- И сколько же тебе надо? - я не собиралась ничего ей давать, но было вялое любопытство.
- От тебя, - мама смотрела взглядом победителя, - ничего. Мне заплатят за этот разговор. - сейчас окончательно поняла - передо мной чужой человек.
На плечи опустились горячие руки мужа.
- Ты продала меня? – голос сел, болезненный ком подступил к горлу.
- Ну, ты же не захочешь мне помогать. К Максиму приходили его родители, а этот неблагодарный даже слушать их не стал, - выплюнула, - и ты и Макс эгоисты, не думающие ни о ком…
- Закрой рот, - неожиданно даже для самой себя рявкнула на нее. Меня всю трясло от злости, - не смей своим поганым языком пачкать имя Макса. - женщина вздрагивает от неожиданности. Руки на моих плечах напряглись.
- О чем вас попросила поговорить с Никой? – стальной голос Амира раздался над моей головой.
- Напомнить с кем она развлекалась три года назад. – и снова усмешка, будто это лицо больше ни на какую эмоцию не способно. - Хотя зачем? Если она и так в этом доме.
- О чем ты говоришь? – смотрю на нее. - Я не развлекалась и ты это знаешь.
- Да, да, да, - отмахнулась, как от назойливой мухи, - ты говорила, что тебя якобы изнасиловали…
Воздух резко вылетел из легких, будто ударили под дых. Ноги подкосились. Судорожно хватала воздух, как рыба, выброшенная на берег.
- … ты просто шлюха, если бы все было, как ты говоришь, твоей ноги бы здесь не было.
- Закрой свой поганый рот. Охрана, - от рыка Амира воздух буквально вибрировал.
Бросила быстрый взгляд на Амира, не знаю, что хотела там увидеть, поддержку или презрение, а там… Он знал! По глазам видела - он совершенно точно знал. Голова закружилась и только сильная хватка на плечах не дала упасть.
- Милая я все объясню тебе. Ника! - но я не могла этого выносить. Только не сейчас и не так.
Скинула с плеч его руки и отошла, сейчас они были тяжелее гранитной плиты.
Охранник появился в гостинной.
На Амира смотреть не могла. Отвернулась. И тут же перед глазами кресло, в котором восседала ухмыляющаяся мама, которая что-то говорила о моем лицемерии…
- Почему моей ноги бы здесь не было? - прохрипела. И где-то в глубине души молилась, чтобы она промолчала. Чтобы пощадила и не убивала.
Отчего-то знала, то что она скажет убьет меня окончательно. Но это была бы не она. Она не смолчала.
- А какая нормальная девушка после такого пришла бы в дом к насильнику? - проговорила едко.
