— Понятие 'свобода слова' в Независимой Системе Лагос трансформировалось в понятие 'свобода дела'. Болтуны, знающие все обо всем и зарабатывающие деньги на сотрясении воздуха с трибун, никому не интересны. Министерства и ведомства, государственные и частные компании, институты, школы и даже дошкольные учебные заведения усиленно избавляются от балласта. Ибо предпочитают платить тем, кто исповедует культ Профессионализма…
…Естественно, не обходилось и без перегибов. Скажем, глава одной из общин шиитов, имам Муса Аль-Бакир, считающийся одним из потомков дочери пророка Мухаммада Фатимы, объявил газават [144]противникам объединения КПС и НСЛ. А Карл Ларден, один из самых известных менонитов [145]современности, призвал свою паству на время забыть о пацифизме, и слово в слово, процитировал Мангарта [146], утверждавшего, что догмат об обязательном устранении от военной службы не имеет обязательного значения:
— Война допускается Священным Писанием именно как средство самозащиты и составляет такую же обязанность христианина, как и обязанность никого не убивать, нападая… [147]
…Часам к шести утра у Сеппо окончательно испортилось настроение: основная масса членов Комиссии Присоединившихся систем склонялась к присоединению. Конечно же, каждый из них озвучивал политически правильные лозунги. Но истинные причины такого единодушия можно было описать четырьмя словами: они видели политические перспективы!
'Придурки!!!' — вслушиваясь в речь очередного оратора, подумал он. — 'Агния Фогель, Андрэ О'Хара и Николас Веллингтон сохранили свои кресла совсем не потому, что Элайя Фарелл и члены его команды не жаждут власти, а потому, что искренне хотят выжить и работают не за страх, а за совесть…'
…Досмотрев интервью последнего из членов КПС, Сеппо перевернулся на спину и невидящими глазами уставился в потолок: судя по тенденциям развития ситуации, для того, чтобы добиться желаемого, Блохин должен был включить в список будущих 'подводок' как минимум половину членов Комиссии. Соответственно, просто не мог отказаться от возможности использовать Эльдрид. А это было катастрофой.
'И черт меня дернул устраивать ее в Нью-Остинский КЭП [148]!' — мысленно взвыл он. — 'Все равно у политической элиты иммунитет на любые способы подхода…'
— Доброе утро, мэм! Судя по траффику, вы все еще работаете…
Услышав голос Блохина, Нюканен рефлекторно натянул на себя одеяло и густо покраснел: из одежды на нем были одни стринги. И те — абсолютно прозрачные. А прическа превратилась черт знает во что…
— Григорий Максимович, я не одета!
Блохин пропустил крик души мимо ушей, и, вцепившись в спинку ближайшего кресла, поволок его к кровати:
— Ситуация выходит из-под контроля! Мне нужны Штайр, Усов и Мацкявичус!! Немедленно!!!
— Эльдрид будет дома в десять вечера… — кое-как пригладив непослушные лохмы, буркнул Сеппо. — В начале одиннадцатого я буду у нее…
— А почему не утром? — недовольно поморщился Александр Филиппович. — Если мне не изменяет память, просыпается она в шесть утра…
— На то, чтобы привести себя в порядок, мне потребуется не меньше полутора часов. Час десять на дорогу. А в десять Эльдрид должна быть в школе. Свой распорядок дня она менять не будет… Ну, и сколько времени мне останется на разговор?
Блохин скрипнул зубами и пристально уставился на Нюканена:
— А вы уверены, что она согласится?
— Нет, не уверен. Но сделаю все возможное…
— Что ж, душой вы не кривите, и это меня радует… — Александр Филиппович откинулся на спинку кресла, а потом заметил развернутый экран локалки: — Кстати, а что вы думаете о ситуации в целом?
— Если пустить ее на самотек, то, с вероятностью в девяносто девять процентов, КПС проголосует за предложение Ламарка…
— А дальше?
— Дальше он отправится на Лагос и попробует убедить Фарелла, Роммеля и Харитонова присоединить Конфедерацию к НСЛ…
— И?
— Они ему откажут, сэр!
Блохин отрицательно помотал головой:
— От власти не отказываются! Поэтому они согласятся…
Стоило Сеппо взглянуть в воспаленные глаза Александра Филипповича, как спорить тут же расхотелось: рвущийся к власти политик был неадекватен!
Не дождавшись его ответа, Блохин изо всех сил врезал кулаком по подлокотнику кресла и зашипел:
— Поэтому… если вам не удастся уговорить свою сестру, нам придется слегка скорректировать ее сознание…
… — Уходи…
— Ты не дослу-…
— Я сказала, уходи!!! — рявкнула Эльдрид, оглядела его с ног до головы, смахнула со щеки непрошенную слезинку и нервно сжала пальцами поясок платья: — Я не хочу иметь с тобой ничего общего!
— Я — твой брат!!!
— Мой брат был человеком! Он очень остро чувствовал грань между добром и злом, не боялся брать на себя ответственность и всегда отвечал за свои поступки!
— Я и сейчас такой!!!
— Конечно! Именно поэтому ты сбежал из тюрьмы и прячешься в женском теле…
— Я не прячусь!!!
— Ах, да! Чуть не забыла! Ты пытаешься взять реванш, снова сделать карьеру и спасти Конфедерацию от Демонов! — Эльдрид посмотрела на Сеппо с плохо скрываемым презрением: — Слушай, а ведь ты одержим! Твоя жажда власти так сильна, что ты готов идти вверх даже по трупам!!!
