– Товарищ генерал-лейтенант, есть устойчивый сигнал.
– Не сияй, как самовар. Обеспечивай связь с Москвой.
– Слушаюсь!
– А майор-то оказался отличником физической подготовки! – впервые заулыбался и генерал-лейтенант. – Передавай в Москву и дублируй полковнику Соколову в Бари. «Необходима срочная эвакуация Верховного штаба Национально-освободительной армии Югославии во главе с маршалом Тито. Выслать самолёты к двадцати двум часам третьего июня. Руководитель советской военной миссии генерал-лейтенант Корнеев». Когда ждать ответ?
– Товарищ генерал-лейтенант, не могу знать. Но сигнал уверенный, так что в любом случае примем. Осталось только дождаться.
– Значит, будем ждать, сержант. Хотя больше всего в жизни не люблю ждать и догонять.
На лице радиста появилось выражение, которое говорило о том, что он полностью солидарен с вышестоящим начальством.
Дверь в кремлёвский кабинет Верховного главнокомандующего тихо открылась, и вошел Поскрёбышев.
– Иосиф Виссарионович, генерал Антонов просится на приём.
– Раз просится, приглашай.
Секретарь Сталина неслышно исчез, и через полминуты в кабинете уже стоял генерал Антонов.
– Надеюсь, генерал Антонов, у вас важные и хорошие новости, – сощурился генсек.
– Товарищ Сталин, советская военная миссия совместно с группой членов Верховного штаба и политбюро Югославской компартии во главе с Иосипом Броз Тито прибыла в район Купреша. В связи с тем что группа прошла с боями восемьдесят километров, сильно обескровлена, дальнейшее нахождение маршала на территории Югославии ставит под угрозу его жизнь. Генерал-лейтенант Корнеев запрашивает разрешение на эвакуацию Верховного штаба, маршала Тито и членов британской военной миссии во главе с сыном премьер-министра Великобритании, Рэндольфом Черчиллем, на авиабазу союзников в Бари, находящуюся в Италии.
Сталин встал из-за стола, несколько раз прошёлся по кабинету. Вернулся к столу и не спеша раскурил трубку. Он решил переложить ответственность за решение этой весьма скользкой проблемы на подчинённых. Спасение югославских лидеров, безусловно, даст ему в руки мощнейшие рычаги морального давления на них. В случае успеха лавры все равно достанутся ему, а в случае поражения – нерадивых исполнителей, не выполнивших приказания вождя, постигнет суровое наказание.
– Передайте Корнееву – пусть действует по обстановке. Но чтобы Тито и младший Черчилль были живы. Обязательно!
На авиабазе в Бари подполковник Шорников подошёл к двери кабинета своего начальника, полковника Соколова. Из-за двери раздался почти визг Степана Васильевича: «Что ты мне принёс? Отвечай!!! Сгною мерзавца!» Ещё один мужской голос что-то пробурчал в ответ. «Пошёл вон, пока не пристрелил!» – взъярился полковник. Из двери вылетел бледный радист и, ни на кого не глядя, побежал по коридору. Подполковник постучал в уже открытую дверь. «Войдите!» – рявкнул начальник. Шорников на всякий случай пригладил волосы и вошёл.
Малиновый от ярости полковник зверем уставился на него.
– Подполковник Шорников по вашему приказанию прибыл!
– Вот негодяй!
У Шорникова удивлённо поползли вверх брови.
– Да не ты, Александр Сергеевич! Не ты. Но ведь довёл, охламон, – остывал потихоньку Степан Васильевич. – Связь у него, видите ли, во время приёма радиограммы оборвалась. Эх, с каким бы я удовольствием ему голову оборвал. А с другой стороны – как быть?
– А в чем дело?
– Да вот эта свиная мешалка, – последовал кивок полковничьей головы в сторону двери, – это недоразумение, а не человек, принёс мне половину радиограммы, в которой генерал-лейтенант Корнеев просит прислать самолёт третьего июня, а куда и к которому часу, непонятно.
– Может быть, в Дрвар?
– А я почём знаю?
– Товарищ подполковник, давай запросим Москву. Не может быть, чтобы Корнеев не продублировал сообщение через неё.
– Тоже верно. Только ты тут под боком будь, чтобы в случае чего мог сразу взлететь.
– Понял. Есть быть под боком!
Корнеев от волнения снял фуражку, промокнул себе лоб и протёр околыш изнутри белоснежным носовым платком. «Вот же упёртый мужик!» – устало подумал Николай Васильевич и в который раз принялся доказывать свою правоту Тито.
– Товарищ маршал, вам и членам политбюро и Верховного штаба необходимо на время покинуть Югославию.
– Маршал, видите, не я один так думаю, – встрял в разговор обрадованный поддержкой Николая Васильевича Душан Глигорич. – Как только ситуация благодаря действиям наших частей изменится, вы тут же вернётесь обратно домой.
– Я должен, я обязан продолжать борьбу любыми средствами до последнего вздоха! Свобода или смерть! – бубнил без особого энтузиазма Тито.
– Неужели вы не понимаете, что ваше физическое уничтожение и устранение от освободительной борьбы и есть основная задача операции фашистов? Именно этого они и добиваются, – наседал генерал-лейтенант. – Тогда им откроется колоссальный оперативный простор! Войска, которые сегодня удерживает в немецком тылу партизанская республика, будут мгновенно переброшены на Восточный фронт, и это сильно усложнит победоносное движение Красной армии.
