– Хотелось бы узнать, – продолжил мужчина с самоуверенными глазами дамского угодника, – в югославской армии все девушки так же прекрасны?
Паунович заговорила на русском правильно, но с сильным сербским акцентом:
– Говорите медленнее, я смогла бы тогда вас понять.
Офицер стал громко произносить слова и каждое из них подтверждать активной жестикуляцией. На этот шум Тито, стоявший с Корнеевым и Джиласом, повернул голову и стал наблюдать. На его скулах заходили желваки. А офицер попытался развить свою атаку и взять Паунович под локоток.
– Я хотел бы знать, во всей югославской армии девушки так же прекрасны, как и вы?
– Как и я? – с акцентом переспросила девушка, при этом незаметным движением отвела локоть от офицерских рук.
– Ну да, – продолжал увиваться за девушкой ловелас.
Корнеев сделал едва заметное движение головой, и к офицеру подошел находившийся неподалёку капитан госбезопасности Никита Прокопенко.
– Простите нас, девушка, но капитану нужно срочно в расположение миссии, – резко встрял Прокопенко и, как железными клещами, схватил ловеласа чуть выше локтя.
И с застывшими улыбками на лицах, как у древнегреческих театральных масок, оба растворились среди присутствующих. Тито встретился взглядом с Даворянкой. Та смущённо улыбнулась и пожала плечами и продолжила своё движение среди людей. Тито вернулся к беседе с Корнеевым.
– Да ты хоть знаешь, к кому ты подкатывал? – рычал Прокопенко, волоча офицера почти за шиворот.
– К красивой бабе, – всё ещё не понимания случившегося, лепетал бравый офицер. – Наверное, к связистке или к кому-то из штаба.
– Идиот! Связистка на этом мероприятии? – кипел капитан. – Думай головой. Это же ППЖ самого маршала Тито!
– Ой, ё! Осрамился я, товарищ капитан! – испугался офицер.
– Вот и я о том же! В первый же день взял и всё себе уделал. Думай тем, что над мундиром, а не тем, что под ремнём! Так что иди отсюда, сиди и не высовывайся. А то и здесь постригут, и дома обкорнают!
Офицер, прекрасно понимая, что его ждёт, понуро побрёл туда, где расквартировались его коллеги, а Прокопенко вернулся в зал. Взглядом он показал Корнееву, что всё в порядке, и растворился среди гостей, на всякий случай продолжая патрулировать пещеру.
Избавившись от назойливого ухажёра, Зденка продолжила своё круговое движение по пещере. Вдруг она заметила Подкопина, стоявшего с отрешённым лицом у самой стены. Алексей почти слился со скалой, но каждый в зале был ему виден как на ладони. Даворянка узнала его и, заинтригованная разговорами и всевозможными слухами, подошла. Она могла себе это позволить. На этот раз девушка говорила на русском с едва заметным акцентом.
– Ты новенький?
– Новенький, – ответил на сербском Алексей.
– На всех углах шепчутся о «человеке боя». Это о вас? Русские говорят: «И в огне не горит, и в воде не тонет»… А маршал рассказывал о тебе, что ты удачлив и ненасытен в бою.
– Я не вурдалак. Иногда пропалываю сорняки.
– Какой суровый. А как тебя зовут?
– Товарищ Алёша.
– А я Зденка Паунович, референт Тито. Теперь я спокойна. Когда жизнь маршала в таких руках, за неё можно не волноваться. Удачи вам, товарищ Алёша!
Банкет давно закончился. Гости не хотели быть назойливыми, а хозяева навязчивыми после трудной дороги гостей. Только охрана несла свою вахту.
В маленьком домике маршала остались трое. Даворянка, Тито и Тигр. Зденка, сидя перед небольшим зеркалом, расчёсывала волосы. Война войной, но разве она отменяла простые женские привычки? Сзади подошёл Тито и пристально посмотрел на её отражение. Проигнорировать этот взгляд было невозможно. Продолжая вечерний туалет, девушка спросила своего любовника и начальника:
– А почему Тигр так обозлился на генерала?
– Он не обозлился, он испугался его деревянного протеза.
– О боже! Я бы тоже испугалась.
– Чего хотел от тебя русский?
– Интересовался, сколько женщин в нашей армии.
– Я о товарище Алёше.
– Это я к нему подошла. Женское любопытство, о нём же шепчутся на всех углах. С ним скучно, он плохо говорит на сербском.
– А мне показалось, что вы общались на русском.
– К сожалению, мой русский не так хорош, как твой. У меня не было таких возможностей, как у тебя.
– Лучше тебе не иметь таких возможностей. Для общения на русском, сербском и других языках тебе вполне достаточно меня. Или ты хочешь общаться с этим русским парнем без помех?
– Йожа! Ты ревнуешь меня к этому новичку?
– Мужчина может безупречно писать и говорить на любом языке мира, но быть абсолютно не интересен ни одной женщине. Грамотность не относится к страстям, которые двигают миром.
– Я считаю, что самое сексуальное у мужчины – это ум. Сильный и гибкий. Например, такой, как у тебя. Это меня возбуждает сильнее всего.
