Юлия ходила взад-вперед по коридору. Наконец наступила среда, день, на который Винсент предсказал очередное похищение. Группа затаила дыхание, но Юлия решила отвлечься на мирный домашний разговор, который вела по телефону настороженно-вкрадчивым голосом, какой обычно берегла для Торкеля.
– Только чтобы я все правильно поняла, – сказала она. – Проблема в том, что Харри наконец уснул, а у тебя это никак не получается, верно? Если замолчишь и расслабишься, прямо сейчас услышишь, как где-то во вселенной, только для тебя одного, играет скрипка… Такой звенящий, тоненький звук, слышишь?
– Юлия, я…
– Нет, ты прислушайся, говорю тебе. Скрипка…
Откуда ни возьмись появилась Мина, которая, судя по тому, как она запыхалась, бежала по лестнице, вместо того чтобы воспользоваться лифтом. Юлия завершила разговор, не попрощавшись.
– Я только от Сары, – выдохнула Мина, размахивая блокнотом. – Это все-таки случилось… как и предупреждал Винсент.
– Уверена? – осторожно спросила Юлия. – Мы получаем в день сотни заявлений о детях, похищенных незнакомцами. В большинстве случаев оказывается, что дедушку застали гуляющим с внуком где-нибудь в парке.
– Бывают и чистой воды фантазии, – добавила Мина. – Если человек, к примеру, хочет попасть на страницы газет и тем самым привлечь к себе внимание. Это мне известно. Но Сара – самый толковый аналитик из тех, с кем мне когда-либо доводилось работать. Она действительно знает свое дело. И на этот раз убеждена, что тревога не ложная. По словам свидетелей, блондин в темных очках и с усами поднял ребенка с тротуара в Фельтёрстене, в Эстермальме, и понес его к машине. Девочка кричала, но он бежал быстро. И скрылся, прежде чем люди вокруг успели осознать, что здесь что-то не так.
Юлия посмотрела на Мину. Вспомнила Торкеля, самая большая проблема которого состояла в неумении синхронизировать ритмы сна, свой собственный и маленького сына. Ему было бы полезно поработать в отделении, хотя бы один день. Пожить жизнью полицейского.
– Девочка была на улице одна? – спросила Юлия.
