Когда позвонили в дверь, Мина вздрогнула. Ну всё, хватит глупостей. Это всего лишь Винсент. Она напомнила себе, как хотела его видеть, в последний раз быстро оглядела квартиру и открыла.
– Привет. – Винсент переступил порог прихожей.
Он из последних сил сохранял равновесие, стараясь обеими ногами оставаться на маленьком коврике, пока снимал обувь. Что-то не так было с его штанами, слишком бесформенными и мягкими…
– Винсент, – сказала Мина. – Ты приехал ко мне… в пижамных штанах?
Винсент оглядел себя и покраснел до кончиков ушей.
– М-да… я… я немного спешил, – пробормотал он. – Я завтракал, когда пришел Беньямин, и… – Он посмотрел на Мину глубоко несчастными глазами. – Можешь тоже переодеться в пижаму? Тогда мне не будет так неловко.
Ну вот… Снова Винсент и нижнее белье. В последнее время эти две темы подозрительно часто соседствуют друг с другом. Как видно, эта мысль нарисовалась у нее на лице, потому что Винсент тут же отступил на небольшой коврик и хлопнул в ладоши.
– Извини, я пошутил. К счастью, я здесь не за тем, чтобы демонстрировать тебе свои штаны. Можешь представить себе, что это часть светлого льняного костюма, или что-то в этом роде. Радуйся, что я не любитель шортов… Где у тебя гель для рук?
Мина указала на ванную, где стояла бутылочка геля.
Винсент вошел и протер руки.
Он ни разу не намекнул, что находит ее ритуалы странными. Вместо этого просто следовал им. И в этом Винсент был уникален. Как и она, когда приспособилась к его странностям. Хотя в случае Мины речь шла скорее о попытке вникнуть в мысли Винсента. Но Мина догадывалась, что, кроме нее, очень немногие брали на себя такой труд. Какими бы аплодисментами ни награждали менталиста на сцене.
Он вышел с бутылочкой геля в руке.
– В ванной очень холодно. Ты принимала ледяной душ?
Мина кивнула и постаралась не расплакаться при виде того, как он протирает дверную ручку, за которую только что брался.
– Холодный душ – это любопытно, – продолжал Винсент. – Вим Хоф провел на эту тему довольно основательное исследование. Так что эта процедура имеет множество документально подтвержденных физиологических и психических преимуществ, от повышения устойчивости к стрессу до улучшения способности концентрации внимания. Переохлаждение означает всплеск кортизола, то есть гормона стресса, это так. Но если делать это регулярно, вырабатывается устойчивость к гормону стресса. Кроме того, холод заставляет глубже дышать, то есть улучшает снабжение мозга кислородом. Что, по крайней мере на короткое время, способствует деятельности мозга, в частности, концентрации внимания. И потом, требуется известная стойкость, чтобы регулярно подвергать себя шоку, даже когда все тело вопит «нет!». Так отрабатывается сила воли. В общем, эффект от этой процедуры можно называть поистине магическим. Это все равно что вогнать в ногу гвоздь. Собственно, с какой целью ты это делаешь?.. Принимаешь холодный душ, я имею в виду.
Мина взяла у него бутылку спиртового геля.
– Две вещи, Винсент. Слишком много информации, это во‑первых. Я думала, ты уже научился сдерживать себя. И второе – я принимаю холодный душ, потому что на улице жарко. Вот так просто. Зачем ты хотел меня видеть?
Винсент грустно улыбнулся:
– У меня есть для тебя кое-что. Хотел показать, прежде чем выступлю перед всей группой. Тогда решишь, сошел я с ума или нет. Но для начала, есть что-нибудь новое о Вильме?
Мина покачала головой и пошла в гостиную.
– Адам и Рубен ездили к ее родителям, – сказала она. – Та же история, что и с Оссианом. Шок – и никаких угроз, ни разгневанных родственников, ни малейшего представления о том, кто мог бы это сделать. Словом, ничего, за что можно было бы зацепиться. Кроме разве что фотографий. Но не думаю, что на этот раз Юлия решится созвать пресс-конференцию. СМИ нас линчуют. Поэтому покажи хоть что-нибудь. Вся надежда на тебя, даже если ты сумасшедший.
Она опустилась на диван. Винсент сел рядом. Взял брошюру, карту Стокгольма, черно-белую распечатку обложки шахматного журнала и текст Юна Веннхагена, написанный от руки на прозрачном пластике.
– Это рекламная брошюра «Эпикуры», – сказал он. – В ней текст, который я переписал на пластиковый лист. Все, что я сделал, – изменил разрывы между словами. Отец Новы составил этот текст незадолго до аварии. И еще, он очень хорошо играл в шахматы.
Винсент указал на обложку журнала, где улыбающийся усатый мужчина держал чемпионский кубок. В заголовке говорилось о Юне Веннхагене. Мина поняла, что это, должно быть, и есть отец Новы. Винсент взял маркер и принялся расставлять точки на карте, расчерченной так же, как и та, что висела на стене в отделении полиции.
– Лилли, Вильям, Декстер и Оссиан были найдены здесь, здесь, здесь и здесь… Вильма, если гипотеза «Хода конем» верна, появится здесь, в Юргордсбруннсвикене.
Он наложил прозрачный лист с текстом на карту так, чтобы сквозь пластик проступали точки. После чего обвел слова, которые попали в эти клетки, и соединил их линиями, чтобы было легче читать.
– «Все страдает, боль очищает», – прочитала Мина. – Но это же…
