Винсенту совсем не нравился этот метод, частично включавший в себя то, что называют фракционированием. Суть в том, что человека несколько раз подряд вводят в гипнотическое состояние и тут же выводят. Будучи не в состоянии приспособиться к столь быстрым физиологическим изменениям, мозг остается в гипнозе. Происходит что-то вроде перезагрузки. Гипнотизерам известна одна старая истина: если человека запутать как следует, он ухватится за первую попавшуюся четкую инструкцию. В данном случае это означало расслабление глубже, чем когда-либо. Винсент считал этот метод оскорбительным для клиента, но не мог отрицать его результативности. Мина уже вошла в глубокое гипнотическое состояние.
Винсент положил указательный палец на ее зависшую руку и осторожно толкнул вниз, обратно к колену.
– Чем ниже опускается рука, тем яснее воспоминания, – сказал он. – Тем больше обостряется зрение. Когда будешь готова, скажешь мне, что видишь.
Мина молчала несколько секунд, после чего заговорила:
– Мы паркуемся возле конюшни. Выходим из машины. Рубен направляется к дверям. Я озираюсь по сторонам.
– Что ты видишь?
– Новую конюшню. Дерево. Автомобили, наши и чужие. Кустарники. Гравийную площадку.
– Но что это там привлекло твое внимание? – спросил Винсент. – Это звук?
Мина покачала головой.
– Что-то блестит на земле, – ответила она. – Там не должно быть ничего блестящего, только гравий. Но что-то сверкает на солнце. Может, кусочек стекла, но выглядит подозрительно симметрично. Я плохо вижу, приходится прикрывать глаза рукой. И тут меня зовет Рубен.
– Оставайся там, – велел Винсент. – Ты увидела это, и теперь этот предмет в твоей памяти. Я даю тебе лазерное зрение, теперь ты можешь видеть на расстоянии многих миль. Останови время, попробуй разглядеть этот предмет еще раз и скажи мне, что это такое.
Мина кивнула. Винсент наблюдал, как она старалась разглядеть свои воспоминания. Потом вдруг открыла глаза и посмотрела на него. Выпрыгнула прямо из гипноза, как будто ничего этого не было.
– Я знаю, что это такое, – быстро проговорила она. – Мы немедленно возвращаемся на ферму.
– Ты едешь слишком быстро, – заметил Винсент не без страха в голосе. – Опять.
Мина на сводила глаз с дороги. Скоро они будут на месте. Мина села в машину, не предупредив никого в группе. Сначала хотела убедиться сама. На ферме ведь никого не осталось, и с ней Винсент. Который выглядел так, будто сожалел, что согласился на эту поездку – судя по тому, как сжимал ручку возле пассажирского сиденья в машине.
Мина свернула направо, в сторону Спонгбру, не включая указателей поворота, и увидела прямой участок дороги, ведущий к ферме Веннхагена. Тут она взяла себя в руки. Ощущение нечистоты уже проникало под одежду, наполняя каждую пору кожи. Но желание знать пересиливало.
– Здесь ничего нет, – сказал Винсент. – Мы приехали зря.
– Возможно. – Мина еще сильнее нажала на газ.
Из-под колеса вылетел камешек и ударил в стекло.
– Черт, – выругалась Мина.
– Да, становится жарко. – Винсент еще крепче вцепился в ручку.
– Прекрати ныть. Успеешь отлежаться на пенсии, – строго заметила Мина.
– Теперь уже не уверен, что доживу до нее, – ответил Винсент.
Мина проигнорировала эту реплику и как ни в чем не бывало вырулила мимо руин к старой конюшне. Когда они вышли из машины, вокруг было пугающе тихо. Лишь птица закричала в стороне на большом дереве – единственный признак, что здесь еще теплилась жизнь. На ходу проваливаясь в гравий, они быстро пересекали площадку, прошли мимо сгоревшего здания и продолжили путь к недавно отстроенной конюшне. Мина внимательно вглядывалась в обуглившиеся остатки стен, опасаясь пропустить что-то важное.
– Уф-ф… – устало выдохнула она. – Мне кажется, я слышу крики людей. Как все-таки ужасно это было! Огонь, треск… и ржание лошадей.
– Я тоже это слышу, – тихо отозвался Винсент. – Яснее, чем хотелось бы.
Некоторое время они изучали руины. Мина где-то читала, что остатки разрушенных зданий в лесу выглядят умиротворяюще. Только не в этом случае. Сгоревшая конюшня до сих пор зияла черной раной на фоне природного ландшафта. Как будто сама природа старалась обходить воспоминания о произошедшем стороной.
Мина быстро обогнула рощу, прикрывая глаза рукой, как в прошлый раз, хотя солнце светило им в спину.
– Вон там. – Она указала на гравий и подошла ближе. Винсент следовал за ней. – Смотри.
Мина присела на корточки и показала на кусочек металла на земле. Винсент тоже присел.
– Подкова, – кивнул он.
– На первый взгляд, ничего странного, – отозвалась Мина. – В конце концов, это лошадиная ферма. Даже если сейчас в новом здании нет лошадей, они, конечно, были у Юна в прошлом. Поэтому неудивительно, что тут и там валяются вышедшие из употребления подковы. Но знаешь что? Они ведь должны быть ржавыми и грязными. А это абсолютно чистая и блестит, как новенькая монета. Зачем она здесь?
Мина попыталась поднять подкову, чтобы рассмотреть поближе, но не смогла оторвать ее от земли.
– Ее втоптали, – озадаченно заметила она.
Винсент наклонился вперед. Так близко, что Мина могла чувствовать его дыхание у самого уха.
