Нависла тишина. Насколько можно было разобрать сквозь шум дороги, на заднем плане щебетали птицы.
– Я всего лишь хотел… – начал он и осекся. – Всё в порядке? С тем, о чем мы говорили, я имею в виду.
Ей хотелось спросить, что ему, собственно, нужно. Объяснить, что у нее расследование, которое зашло в тупик. Или что Натали не вернулась от бабушки, и Мина уже в шоке от того, что ей только предстоит узнать. Что ничего не в порядке, раз уж ему так хочется это знать. Но теперь стало легче…
Это совершенно невозможно. Только не в машине, рядом с Рубеном.
– Я не могу говорить, – сказала она в трубку. – Мы как раз собираемся побеседовать с родственниками жертвы. Но мне… было бы интересно обсудить этот вопрос чуть позже. Могу я вам позвонить?
Она надеялась, что Винсент правильно истолковал ее официальный тон. Понял, что дело не в нем.
Так или иначе, он молчал.
– Я действительно просто хотел тебя слышать, – ответил он, как будто улыбаясь. – Приятно было встретиться вчера. А на случай, если захочешь загуглить,
Мина кашлянула одновременно с тем, как он дал отбой. К счастью, Рубен уже вышел из машины.
Мина присоединилась к нему в тот момент, когда Мауро Мейер появился в дверях дома.
– Здравствуйте. – Они обменялись рукопожатиями. – Насколько я понимаю, вы уже разговаривали с матерью Лилли. Представляю, что она обо мне наговорила… Но поверьте, единственное преступление, в котором я виновен, состоит в том, что я полюбил другую.
В прихожей Мауро оттолкнул ногой трехколесный велосипед, освобождая гостям дорогу. Сразу видно, что в этом доме живут дети. Здесь же, в прихожей, на застекленной полке стояли кубки и прочие спортивные трофеи.
– В молодости я был еще тот спортсмен, – пояснил Мауро, поймав заинтересованный взгляд Мины. – Чем только ни занимался, от верховой езды до фехтования… Но это до того, как встретил Йенни. Она посчитала все это блажью – и, по-видимому, оказалась права. Идемте.
Мауро провел их в заднюю часть дома, на красивую веранду с видом на ухоженный сад. В надувном бассейне плескался маленький мальчик. Рядом, опустив ноги в ванночку с водой, сидела беременная женщина. Мауро представил ее как свою жену Сесилию.
Мина и Рубен расположились в тени под навесом и с благодарностью приняли по чашке кофе из термоса. Хотя Мина и предпочла бы что-нибудь более освежающее.
– Извините, что не могу к вам присоединиться, – напрягая голос, сказала Сесилия. – Мои ноги взорвутся, если я их не остужу.
– Все это нам хорошо знакомо, – отозвался Рубен с улыбкой. – Три года назад у одного из наших коллег родилась тройня.
– Тройня, боже мой! – вскричал Мауро и поставил на стол пакет овсяного молока. – Он выжил?
– Умер, похоже, и превратился в зомби, – ответил Рубен. – Но и с двумя, думаю, немногим легче.
Мина смотрела на Рубена. Он не только с улыбкой говорил о детях, это не выглядело ни в малейшей степени натянуто. Кроме того, Сесилия в бикини, пусть даже беременная, не могла не возбудить Рубена. Между тем как он как будто остался спокоен.
В общем, Мине оставалось только надеяться, что коллега не заболел. Сейчас в группе каждый человек на вес золота.
– С двумя? – Мауро рассмеялся. – Это только половина банды. У Сесилии еще двое детей, пяти и семи лет. Они играют у соседей.
– Может, перейдем наконец к делу? – недовольно проворчала Мина. Человеколюбие Рубена, как и бесконечные разговоры о детях, встало ей поперек горла.
– Честно говоря, мы были удивлены, когда вы позвонили. Так что вы хотите от нас узнать?
Мауро всплеснул руками и бросил быстрый взгляд в сторону жены.
– Вчера двое наших коллег разговаривали с Йенни, матерью Лилли. Она продолжает утверждать, что вы причастны к смерти ее дочери.
– Вот что я называю «с места в карьер», – рассмеялся Мауро и сделал хороший глоток кофе. – Да, Йенни поставила перед собой задачу наказать меня. Я встретил Сесилию, когда еще был женат на Йенни, и признаю это. У меня строительная фирма. Сесилия работала – и продолжает это делать – со мной в офисе. Но у нас с Йенни давно не ладилось. У нее… есть проблемы, не имеющие ко мне никакого отношения. Когда я влюбился в Сесилию, Йенни просто не могла позволить мне уйти безнаказанным. Вот и решила, что проще всего будет сделать из меня козла отпущения. Для чего использовала самое уязвимое место – нашего ребенка.
– Она преследует нас с самого первого дня, – подтвердила Сесилия. – Ненавидит Мауро и его семью без всякой причины.
– Семью? За что? – не понял Рубен, подливая немного овсяного молока себе в чашку.
Мина знала, что Рубен пьет кофе без молока. Он явно переигрывал.
– Мы в семье очень близки между собой, – пояснил Мауро, – и Йенни никогда никому не нравилась. Ее считали моей ошибкой. В отличие от Сесилии, которую полюбили с первой минуты, и, возможно, слишком определенно давали это понять. И в «Фейсбуке», и в «Инстаграме».
– Хуже то, что она подала на него в суд.
Голос Сесилии дрогнул, и Мине стало ясно, что эта рана до сих пор не зажила.
