– Вы понимаете, – подхватил Рубен, – что такие новости – лакомый кусочек для журналистов. Готовый сценарий мыльной оперы, чтобы было о чем повздыхать после работы. Не без облегчения, ведь речь идет о чужих детях…
Нова опустила взгляд.
– Девочку, пропавшую прошлым летом, нашли мертвой через три дня, – продолжала Юлия. – В точности как с Оссианом. До сих пор нам удавалось держать это втайне от СМИ, но плотина готова прорваться в любой момент. Ничего нельзя исключать, но, скорее всего, мы имеем дело с одними с теми же людьми.
Нова уставилась на нее.
– Простите, – сказала она, – но какова моя роль во всем этом? Как бы мне ни хотелось помочь, до сих пор я имею весьма слабое представление о том, что могу сделать. Я ничего не понимаю в… убийствах.
– Сценарий похищений один, – пояснил Адам. – Но люди, осуществившие его, разные. Лилли забрала из детского сада пожилая пара. Оссиана – женщина лет тридцати. Согласно имеющимся у нас сведениям, по крайней мере. Возможно, похитительница Оссиана скопировала прошлогоднее преступление, прочитав о нем в газете. Или…
– …или эти люди знают друг друга, – подхватила Нова. – То есть группа людей, пусть небольшая, подозревается в совершении экстремальных действий. Теперь понимаю.
– Вы эксперт по этой части, – кивнула Юлия. – А нам нужно понять, как думают, чем руководствуются в своих действиях такие люди.
– Дистанция между ними и нами иногда меньше, чем нам кажется, – мягко заметила Нова и повернулась к полицейским. – У меня большой опыт работы с экстремальными группами. Секты – наиболее распространенное описание. Для меня все началось с одной женщины. Ее родители долго добивались, чтобы она порвала с группой, имевшей явные сектантские признаки. В итоге женщина обратилась к нам, не совсем по своей воле. Нам удалось ей помочь. Она даже работает у нас сегодня. Для меня это был бесценный опыт. Слух быстро распространился, и мы стали получать новые запросы. Это если не основная, то, во всяком случае, очень ценная часть того, что мы делаем. Надеюсь, мои знания смогут в какой-то степени способствовать и вашей работе.
Рубен попытался представить себе Нову в постели, в этой же белой блузке, только совершенно расстегнутой. Увидел вместо этого сердитое лицо Аманды и застыдился. Уж и помечтать нельзя… На самом деле прошло больше шести месяцев с тех пор, как он получал что-то от женщин. И это было на пять месяцев и три недели больше того, к чему он привык.
– Любой может оказаться втянутым в секту и станет делать то, на что до того не считал себя способным и в самом страшном сне, – продолжала Нова. – Здесь главное – контекст.
– Как Мэнсон и его «Семья»? – задумчиво спросил Кристер.
– Да, или «Христова невеста» и ее община в Кнутбю. У меня в «Эпикуре» две бывшие прихожанки Осы Вальдау.
– Сама Оса, как я слышал, влачит жалкое существование в богом забытом поселке вместе с престарелым отцом, – проворчал Кристер. – Как это далеко от мечтаний о мировом господстве и сказочном богатстве… Поделом.
– Простите, а с чего вы вдруг решили, что это секта? – спросил Педер, почесывая бороду. – Это ведь не то же самое, что трое сумасшедших, случайно знающих друг друга? Секта, это ведь про религию, так? С каких пор похищениям людей приписывается религиозная мотивация?
– Мы ничему ничего не приписываем, – ответила Юлия, обмахиваясь пластиковой папкой. – Просто рассматриваем возможные версии. И ты должен согласиться, что полиции крайне редко приходится иметь дело с группой людей, совершающих подобное два раза, с разницей во времени ровно год. Не думаю, что они сумасшедшие. Для этого их действия слишком хорошо спланированы. Самое время обратиться к знаниям Новы о групповом экстремальном поведении.
– Что касается религии и сект, это весьма распространенное предубеждение, – заметила Нова.
Теперь Рубен видел в ней эксперта. Вся в работе, тем не менее происшествие в копировальной комнате не забылось.
– Обозвать сектой можно что угодно, – продолжала Нова. – Есть исследования, показывающие сходство между религиозными сектами и политическими движениями. Равно как и между тоталитарными идеями в целом. Конечно, в культе всегда присутствует какая-то форма поклонения. Но ее можно с равным успехом адресовать как президенту, так и господу богу. Дональд Трамп, фундаментализм – из всего можно выстроить убедительную концепцию. И если ваши похитители знают друг друга, они должны быть связаны какими-то незыблемыми убеждениями. Иначе не могли бы совершать эти ужасные убийства. Я ведь правильно это называю – убийства?
Кристер мрачно кивнул и почесал у Боссе за ухом.
– Убийства Лилли Мейер и Оссиана Вальтерссона, оба пяти лет, – сказал он.
Боссе тихо заскулил и посмотрел на хозяина несчастными глазами.
– Но это необязательно религиозные убеждения, – пояснила Нова. – Просто лидер должен быть достаточно сильным, чтобы посылать других похищать детей.
