Натали только собиралась объяснить, что со школы не прикасалась к столярным инструментам, да и там результаты были весьма сомнительными. Но Карл громко рассмеялся. Это был хороший смех, от всего сердца, и он, конечно, согрел бы Натали, если б она не была так голодна.
– Мне действительно пора домой, – повторила она.
– Полагаю, ты видела, как держат молоток, хотя бы на картинке? – Карл как будто не услышал ее. – Этого достаточно. А отец может подождать еще немного.
Он прав, конечно. Немного постучать молотком – меньшее, чем она могла отплатить за гостеприимство. Они ведь почти как семья. Натали положила руку на живот, чтобы Карл не услышал его голодного урчания, и встала.
Вокруг так и кипела работа. Уходить неудобно, но коллеги сменяли друг друга. Только так и можно выдержать лихорадочный темп, здесь Юлия права. Не говоря о том, что большинство коллег превратились в ходячие облака пота. Как бы то ни было, ей нужно покинуть отделение в течение пяти минут, если не хочет опоздать к Амиру. Но как же трудно оторваться…
Мина уставилась на материалы дел Лилли и Оссиана на столе, как будто могла заставить бумаги говорить. Она сделала выписки. Переключаться с одного на другое, вырезать и переставлять слова, подчеркивать, выстраивать новые связи – обычный для нее способ думать.
И как ни переставляла Мина бумажки, она не могла уйти от того факта, что Лилли и Оссиан как-то связаны друг с другом. Это бросалось в глаза, хотя, в отличие от Новы, Мина не была склонна к сложным теориям. Но то, что связывало их, до сих пор ускользало от внимания полицейских.
Мина еще раз просмотрела материал. Рюкзак «Мой маленький пони» тоже лежал у нее на столе. Юлия пустила в ход все свое обаяние, чтобы задержать его отправку в Национальную криминалистическую лабораторию в Линчёпинг до выходных. Самая обычная модель, ничего особенного. За исключением одной маленькой детали. Со слов Кристера, этот рюкзак не принадлежал Оссиану. Фредрик и Жозефин его не опознали. Кристер перепроверил, отправил им фотографию, и все подтвердилось. Этот рюкзак не принадлежит Оссиану. То, что мальчик взял его в детском саду, также исключено. Рубен звонил туда и спрашивал. На этом след оборвался. Криминалисты не обнаружили на рюкзаке ни ДНК, ни отпечатков. Тем не менее Мину не покидала мысль, что его намеренно положили рядом с телом.
Зачем?
Она посмотрела на потолок, как будто надеялась прочитать там ответ. Что-то зашевелилось в глубине ее сознания – слишком слабо, чтобы это могло оформиться в конкретную мысль. Но рюкзак определенно о чем-то напоминал. Не было ли подобной странности в случае Лилли? Какой-нибудь мелочи, попавшей в материалы дела, но не более того. О чем полицейские забыли, как только всплыла тяжба об опеке.
Мина разложила фотографии из папки Лилли и оглядела их уже, наверное, в сотый раз. Прочитала протокол. Когда нашли Лилли, ее карманы были полны разных безделушек – фигурки зверей, резинка для волос, самодельная закладка для книг. Родители опознали все предметы как принадлежащие Лилли. Кроме закладки. Следствие решило, что Лилли получила ее от подруги из детского сада. Но закладка… разве современные дети увлекаются такими вещами? Сомнительно, чтобы пятилетний ребенок вообще знал, что это такое. Сама Мина не видела закладок с тех пор, как в детстве в последний раз побывала у стоматолога. Тогда они хранились в оранжевой пластмассовой коробке, и практически на всех были изображены ангелы. Но главным были блестки – чем больше, тем лучше. Проблема, однако, была в том, что блестки липли к пальцам.
Мина внутренне содрогнулась. Свои закладки она носила в полиэтиленовом пакете, потому что избегала лишний раз касаться их пальцами. Мама потом вклеила закладки в специальный альбом, который Мина никогда не открывала.
Мина разглядывала фотографии предметов из карманов Лилли. Ластик. Волшебная ручка-стиралка. Камушек. Закладка. Все пронумеровано и аккуратно разложено у нее на столе. Рисунок на закладке Лилли разглядеть трудно, но она точно не блестит. И вообще какая-то странная… Слишком чистая, что ли. И ни единой складочки. Бумажка из кармана ребенка должна выглядеть иначе. Как будто ее подложили задним числом.
Подбросили, как рюкзак в случае Оссиана…
Мина открыла оцифрованную фотографию. Увеличила. Перевела взгляд на рюкзак, и у нее перехватило дыхание.
Нет, этого просто не могло быть. Сама мысль казалась слишком абсурдной. Похоже на уловки мозга, пытающегося обнаружить хоть какую-то закономерность. Пусть даже такую слабую и невнятную.
Но что, если это не мозг? Представить только, что связь не такая уж слабая…
Мина начинала понимать, что чувствует в таких случаях Винсент.
Она выбежала в коридор с фотографией в руке и кинулась к кабинету Кристера.
Черно-белые квадраты на экране как будто издевались над ним. Кристер как никогда был близок к победе, и вдруг… Запрограммированный противник сделал неожиданный ход и объявил ему мат за считаные секунды.
– Кристер, ты…
