Лицо Мины вспыхнуло. Она ошиблась. Инес нисколько не переменилась. Слишком знакомое поведение, и навевает слишком много воспоминаний. Из тех, которые Мина всегда подавляла.
– «Слоновьи уши» [17], – подсказала она, возвращаясь к действительности. – Но я ходила сюда с бабушкой, не с тобой.
– «Слоновьи уши»! – радостно хлопнула в ладоши Инес. – Верно. Но ты ошибаешься, мы с тобой тоже сюда ходили.
Мина предпочла промолчать. Ей, как никому другому, было известно, что избирательная память является частью личности наркомана и алкоголика. В ее ДНК тоже заложено приукрашать, улучшать и редактировать, когда это необходимо. Обманывать себя, чтобы жить дальше.
– Хочешь чего-нибудь? – Мина встала, чтобы идти к стойке.
– Чашку чая, пожалуйста, – ответила Инес и добавила, когда Мина кивнула: – Любой подойдет.
Чай. Это что-то новое. В памяти Мины Инес неразрывно ассоциировалась с черным кофе. И неизменной сигаретой к нему.
Мина взяла для матери «Эрл Грей», а себе – двойной эспрессо в бумажном стаканчике. Коротко взглянула на кофейные булочки за стеклом. В кафе до сих пор подавали «слоновьи уши», но Мине было достаточно только представить себе, как долго они лежали на витрине и сколько человек к ним прикасалось, чтобы потерять аппетит.
Прежде чем вернуться за столик, она протерла край стаканчика влажной салфеткой. Инес совсем не обязательно это видеть.
– У меня мало времени, – сказала Мина, садясь за стол. – Расследование.
Она поймала себя на том, что пытается спрятать покрасневшие руки, и вспыхнула от гнева. Чего ей стыдиться, в самом деле? Мина демонстративно положила руки перед собой, поборов желание для начала протереть стол влажной салфеткой.
– Ты хотела поговорить о Натали, – напомнила Инес, как будто не замечая рук Мины.
– Да, ее отец, мягко говоря, обеспокоен. Хочет вернуть ее домой, и скоро я не смогу помешать ему в этом. Честно говоря, сама идея не кажется мне такой глупой. Тебе не следовало просто так появляться перед ней… ниоткуда. И потом держать где-то в лесу, неизвестно где. Она с тобой почти неделю.
Инес от души рассмеялась. Вокруг ее глаз нарисовались мелкие морщинки, и Мина не могла не отметить про себя, как красива ее мать. И какой здоровой она выглядит. Совсем не такой, как в прошлый раз, когда они встретились. Мина не хотела вспоминать, когда это было.
– Тогда я все-таки скажу, – начала Инес. – Ты всегда была склонна все драматизировать. Я не удерживаю Натали насильно. Она не в тюрьме. И у нее летние каникулы. Когда она еще отдохнет на природе?
Мина раздраженно махнула рукой:
– Ты поняла, что я имела в виду.
Инес посерьезнела и осторожно пригубила дымящийся чай.
– Я поняла тебя, только не хотела быть многословной. Понимаю, что ты волнуешься. Но дай нам с Натали еще несколько дней. Мы хотим получше узнать друг друга. Обещаю, что твой секрет останется при мне. Натали спрашивает. Я отвечаю только то, что можно.
– Точно?
– Конечно. Удержи ее отца еще на несколько дней. Натали будет благодарна тебе за это. Я тоже. Ей нравится у нас. И мы наслаждаемся обществом друг друга.
– Хорошо, – неохотно согласилась Мина. И резко встала, не в силах заставить себя даже допить кофе. – Мне пора возвращаться на работу. Сделаю все возможное, чтобы у вас были эти несколько дней. Только не выдавай меня, прошу. Ради Натали. Вся моя жизнь с тобой – сплошное предательство. Большего я не вынесу.
– Понимаю, – ответила Инес все тем же мягким тоном, который начинал действовать Мине на нервы.
Она кивнула, развернулась и вышла из кафе. Бумажный стаканчик остался на столе.
– Я думала, ты перестал встречаться с этой женщиной из полиции.
Мария пристально посмотрела на него поверх открытой коробки на кухонном столе. Она получила пробный вариант рекламного буклета, который собиралась отправлять с будущими заказами.
Ребекка и Астон вошли в прихожую, распевая во весь голос.
– Все, что мы слышим, это… – начала Ребекка.
– …радио «Га-га»! – подхватил Астон, раскачиваясь, как и она, с носка на пятку.
– Радио «Гу-гу», радио «Га-га»…
Весной Ребекка открыла для себя группу «Куин». Винсент был ошеломлен. Кто из семнадцатилетних вообще о них знает? Он не жаловался. Винсенту нравилось, что дети продолжают его удивлять. Хотя иногда бывало и страшно. Для Астона, вдруг сдружившегося со старшей сестрой, естественно разделять ее пристрастия. «Радио “Га-га”» стала их любимой песней. Винсент был тронут, хотя, честно говоря, не думал, что дружба Ребекки и Астона продлится больше месяца. И это еще в лучшем случае, а потом возобновятся старые распри. Но пока… вместе они смотрелись очень мило.
При виде Марии и Винсента дети замолчали.
– Боже, как здесь холодно… – Ребекка поежилась. – Давай, Астон, снова выходим. Купим мороженого. В конце концов, у нас летние каникулы. Или, думаю, имеет смысл купить молока. То, что было, ты выпил сегодня утром.
